— Да, и еще одно: ты бы не мог убрать перекрытие между нашими комнатами?

— Готово.

Одна из стен просто-напросто растворилась.

Я уложил Аду на кровать. Поправил подушки, укрыл одеялом и присел рядом, всматриваясь в ее лицо.

Теплая, нежная, слегка улыбнувшаяся от моего прикосновения. Словно любящая женщина, сквозь сон почувствовавшая, как ее мужчина вернулся домой.

Параллельно со мной исчезнувший Конструкт материализовался у изножья. «Чертеж» наклонился вперед, тонкие линии «взгляда» прошли от головы девушки к ее груди, задержавшись там, где Диедарнис посадил «зерно».

— Поразительно, как наша история иногда повторяется… — негромко произнес он.

— Ты уже видел нечто подобное?

— Да. Очень давно, — кивнул «дворецкий». — Господин Вайоми сидел там же, где вы сейчас. А на кровати лежала женщина, ставшая для вас… праматерью.

— Он тоже создал ей душу?

— Прошу прощения, но конкретно на этот вопрос я ответить не в состоянии.

— Конфиденциальная информация?

— Именно.

Прошла минута.

— Слушай, хотел поинтересоваться, — сказал я. — Почему на всех барельефах и фресках он изображен в виде человека? Это же странно, разве нет?

— Как вы умеете принимать облик стихиалия, так и великие братья могли становиться людьми. Все, кроме Заранды. Он выбрал иной путь. Предпочел мир зверей.

— Каким он был? Вайоми?

— Очень похожим на вас. Сильным. Отважным. Добрым к друзьям и жестоким к врагам. Всю жизнь любившим одну.

Конструкт снова склонился над Адой.

— Что ты видишь? — спросил я. — С ней все хорошо?

— Она чувствует себя лучше, чем когда-либо. Но проснется нескоро. Две, максимум три недели. Кроме того… — «дворецкий» выдержал короткую паузу, будто отвлекся, — я заказал за ваш счет питательные смеси. Она голодна. Как доставят — сразу же подключу. И можете не волноваться — у меня легкая рука.

— Спасибо тебе. Большое.

— Не стоит, господин Эо. Служить вам — единственное, для чего я был создан.

Подавшись к титаниде, я коснулся губами ее лба.

— Спи спокойно. Ты теперь дома. Все хорошо.

На этом я решил вернуться к гостям. Пересек помещение и практически вышел за дверь, когда Конструкт меня окликнул:

— Господин, надеюсь, вы осознаете степень ответственности, которую на себя возложили?

— Ты о чем? — переспросил я.

— Эта девушка, — повел ладонью «чертеж». — Ее душа создана не Диедарнисом, а тем, кто стоит прямо передо мной. Поэтому отныне вы для нее не просто мужчина, а в некотором смысле бог. Разрыва с вами она не переживет.

— Разлука с ней — последнее, чего я бы хотел. И если за сотню лет подобной мысли у меня не возникло, то сомневаюсь, что она появится в будущем.