— А почему нет? — вдруг рассмеялся Эрдамон. — Участники рейда видели, как титан издевался надо мной. Заставил унижаться, чтобы спасти сына. Так и что мешает тебе это сделать? Разве твоя гордыня стоит дороже жизни лучшего друга?

— Это какой-то бред…

— Я ведь даже не прошу передо мной извиняться. Просто встань на колени, и обещаю: Флин покинет это место в целости и сохранности. У тебя тридцать секунд. Время пошло.

Гигантское окровавленное поле битвы вновь погрузилось в звенящую тишину.

Часы на поясе Белара тикали. Солдаты нервно переглядывались и скрипели доспехами. А Аполло всю дорогу метался в своих мыслях словно раненый зверь.

Он чувствовал подвох. Знал, что остроухий подонок играется с ним, однако выхода из сложившейся ситуации просто не видел — ему придется это сделать. Хотя бы потому, что в противном случае он останется абсолютно один. Потеряет единственного, кто по-настоящему был ему дорог.

— Мать твою… — в конечном итоге прошептал он. — Хорошо. Будь по-твоему.

— Господин Аполло, я запрещаю вам это делать! — неожиданно послышался голос Флина.

Тысячи пар глаз метнулись в его сторону и подобно мячикам для пинг-понга тотчас же отскочили обратно в главу клана, выглядящего мрачнее тучи.

— Проклятье, ну вот и кто просил тебя вмешиваться, гадкая ты сварливая морда…

Подняв глаза выше, глава Меридиана посмотрел на друга.

— Зачем? Скажи, зачем?

— А разве вы не поняли? — печально улыбнулся тот. — Эрдамон Белар все равно меня убьет. Он просто тянет время. Ждет, когда воскреснут те, кого Диедарнис убил в самом начале.

Услышав последнюю фразу, «панк» крепко зажмурился, как если бы пережил мучительную вспышку головной боли. Он понимал, что гном прав. Но в то же время испытывал смешанные чувства. До тех пор, пока секретарь не произнес это вслух, ему казалось, что пускай и мизерные, но шансы на спасение есть. Надо лишь их не «спугнуть». Убедить самого себя и искренне верить, что все обойдется.

Однако теперь все разрушилось словно карточный домик.

Старый эльф отнюдь не планировал идти на сделку. Хотя бы потому, что это была банальная месть. Иллюзия выбора в надежде сделать врагу побольнее.

И у него это получилось.

Вся гордость дворфа действительно улетучилась. Он чувствовал себя раздавленным. Морально и как будто физически.

— Флин, прости меня… Пожалуйста, прости…

— Не стоит извиняться, господин Аполло. Для меня было честью служить вам.

Это было последнее, что он произнес.

Блеснули в лучах солнца «золотые» кинжалы, голова дворфа покатилась по «земле», и неожиданно стало так тихо, что все присутствующие услышали трещащие в глубине массивы льда.