— Тронешь его, и я тебя, сына пятидесяти отцов, не просто обнулю! Я тебе рожу обоссу и хер об мантию вытру!

— Закрой свою поганую пасть, чертов выскочка! — Белар переменился в лице, демонстрируя всю серьезность намерений. — У тебя ровно три секунды на то, чтобы приказать офицерам отвести войска и оставить нас с Вергилием наедине. И раз…

Аполло грозно нахмурился, но с места не сдвинулся.

— Два…

— Выкуси, старая гнида.

— Три…

— Ладно, сучье вымя… ЛАДНО! — вдруг проорал дворф. — Мы отойдем!

Секретарь облегченно выдохнул, а «панк», тем временем, повернулся к нам.

— Простите, парни, но я не могу. Это была славная битва, но боюсь, что дальше вам придется одним.

Я молча кивнул.

Разумеется, подобный маневр качественно все усложнит, но злости не было. Умом я понимал, что ради Германа и остальных сделал бы то же самое.

— Что и следовало доказать, — усмехнулся Эрдамон. — Глупый, эгоистичный слабак. Готов подставить союзников ради того, кто так или иначе скоро подохнет.

— Вели солдатам отпустить Флина и отойти на полсотни шагов. Мой отряд «пятисотенных» заберет его сразу же, как барьер исчезнет.

— А знаешь, пожалуй, нет. Я не стану этого делать.

— Что значит не станешь⁈ — глава Меридиана покраснел от гнева. — Ты сказал, чтобы я отвел войска! Я согласился! Так чего еще тебе от меня надо?

— Ты опоздал, — холодно отчеканил эльф. — Я давал тебе время. Драгоценные секунды, которые ты только что потратил впустую. Твоя армия не сдвинулась ни на метр, и я более не намерен заключать с тобой сделку. Твой друг умрет.

Не без труда, но Белар выпрямился в полный рост. В его глазах вспыхнула жгучая ненависть, и все присутствующие неожиданно поняли: он просто издевается. Глумится и унижает врага тем же способом, как это делал Диедарнис во время испытания.

— Ясно, — Аполло вновь подошел вплотную к барьеру. — Так чего же ты хочешь на самом деле? А? Хочешь кланхол? Забирай. Забирай его, забирай острова, забирай прииски! Только не трогай Флина!

— Мне плевать на твои острова и жалкие прииски. Однако ты прав, есть кое-что. Я хочу, чтобы вся твоя гордость была уничтожена, — поддерживаемый телохранителями под руки, Эрдамон вышел вперед. — Желаешь спасти его? Тогда на колени.

— Чего⁈ — «панк» обомлел от столь неслыханной наглости. — Ты совсем из ума выжил, старый ублюдок⁈ Твоя армия окружена, оставшиеся в живых солдаты вот-вот сдохнут, и ты еще смеешь мне ставить условия⁈

— Либо ты встанешь передо мной на колени, либо твой секретарь умрет. Третьего не дано.

— Ты явно не в себе! И ты чертов идиот, если думаешь, что я когда-либо на это пойду!