По пути в штаб Крас вспомнил вчерашний разговор с Габенсом и сделал неутешительный вывод: все миры, судя по всему, похожи, как близнецы в дурном сне, а может, даже цикличны — или, как бы помягче выразиться, воспринимают героя в едином, предсказуемо-стереотипном ключе. На такие депрессивные мысли его натолкнул очередной звоночек судьбы — уж слишком знакомым казался сценарий. Уже на второй планете его другом становился сирота, которого воспитала тётя. На Фараде это был Ли с тётушкой Мей, тут — Габенс с тётей Толис. Даже Маса, если приглядеться, походила характером на Электру и Паль — тех самых, с которыми у героя были романтические отношения (если, конечно, можно назвать отношениями редкие моменты между побегами, драками и угрозами расправы). Хотя, если уж быть совсем честным, Паль вообще не давала Красу на протяжении всего его приключения на Холпеке, лишь пару раз ослабив оборону — да и то, вероятно, из жалости — и раздвинув ноги перед самым его уходом с планеты-тюрьмы. Видимо, космос считал, что герой заслужил если не хэппи-энд, то хотя бы символическую награду за старания.

Зайдя в штаб, парней уже ждал дежурный офицер — суровый мужчина с лицом, словно высеченным из гранита вечного недовольства. Проинструктировав военных о правилах поведения в «сердце гарнизона» (а точнее, прошелестев заученным текстом, будто читал его в сотый раз за сегодня), он проводил их к местам сдачи экзамена. Крас буквально видел скепсис в глазах дежурного — тот взглянул на него так, будто герой явился сдавать на адмирала, вооружившись лишь книжкой «Тактика для чайников» и безграничной наглостью. Особенно офицера повеселило, что Крас собирался претендовать на офицерское звание после самообучения — видимо, в глазах военного это было равносильно попытке стать нейрохирургом, прочитав пару мемов в интернете.

Доведя парней до кабинетов, старший лейтенант выдал им инструкции — не столько рекомендации, сколько перечень способов, как не вылететь с экзамена в первые пять минут. Студентам давалось двенадцать часов на ответы, в течение которых разрешалось лишь пять раз прерваться — трижды на поход в уборную (чтобы не слить знания вместе с лишней жидкостью) и дважды на принятие пищи в местной столовой (где, судя по запаху, готовили либо тушёный паёк, либо последствия химической аварии). Примечательно, что экзаменующийся не мог выйти из кабинета, не ответив на текущий вопрос — система была продумана так, чтобы предотвратить жульничество в виде помощи от чипа М. У. Л. И. (а заодно и любые намёки на человеческую слабость, вроде панического бегства).