Примечание автора
Дорогой читатель,
спасибо, что выбрал мою книгу. «Энигма», по сути своей, – история об одиночестве и любви. В ней присутствуют мрачные темы, загадочная атмосфера, которая будет сопровождать тебя на страницах, и жаркая история любви, слегка нетрадиционная, немного неординарная, чуточку безумная.Она – одна из моих самых завораживающих и непоколебимых героинь, аон – тот, кто выводит ее из себя, пытаясь пробиться сквозь ее железный панцирь.
Я хотела бы перечислить поднимаемые в книге темы, чтобы ты мог решить, стоит ли продолжать чтение.
История включает в себя: откровенные сексуальные сцены, предназначенные только для взрослых, подробные сцены смерти, описание аутопсии, самоубийство (упоминается во вступительной главе «Смерть улыбается…»), принуждение, упоминание о суицидальных мыслях, упоминание о сексуальной травме, упоминание о сексуальном домогательстве несовершеннолетнего, социальный остракизм и последующая стигматизация, депрессия, посттравматический стресс, притворное несогласие по обоюдному согласию, сомнительное согласие, тайное общество.
Надеюсь, вы насладитесь путешествием в Мортимер вместе со мной.
С любовью,
RuNyx
Часть 1. Смерть Во всяком хаосе есть мир, во всяком беспорядке – тайный порядок. Карл Юнг Через рану в вас проникает свет. Руми Неизвестная девушка, университет Мортимер Смерть улыбается… Красота внушает страх. Что бы мы ни называли красивым, мы трепещем перед ним. Донна Тартт. «Тайная история» Девушка стояла на краю утеса. Вокруг не было ни проблеска лунного света, способного позволить хоть кому-нибудь стать свидетелем ее гибели, ни единой обеспокоенной души, кто мог бы заставить ее усомниться, ни звука, способного заглушить шум моря и шепот ее морального упадка. О, девушка пребывала в здравом уме и рассудке. И все же той безлунной ночью она стояла на утесе, прокладывая себе путь к погибели, приставив к голове невидимый пистолет собственного изготовления. Вероятно, все могло бы сложиться иначе, если бы ей только хватило смелости. Мир считал ее отважной. Такой ее и запомнят. Ничто не говорило об обратном. Назовут ли произошедшее убийством, самоубийством или несчастным случаем? Станет ли она девушкой из новостной сводки, которую толкнули невидимые руки, или той, что спрыгнула по собственной воле? Или, возможно, все сведется к трагическому падению, потому что девушка слишком близко подошла к краю. Буквально, образно, кто знает? Ветер свистел вокруг нее, развевая подол платья и отбрасывая волосы на лицо. Для любого стороннего наблюдателя девушка представляла собой неземной, незабываемый образ. Образы. Фотографии. Воспоминания. У нее их было так много. Она не хотела стоять на этом утесе. Но ей пришлось. Иного выбора не оставалось, только не для нее. Ведь они смотрели. Они неустанно наблюдали. Даже когда она стояла на утесе, взвешивая свое решение, свой выбор, свою смертность. Даже когда шагнула ближе к краю, дрожа всем телом, которое противилось указаниям разума. Даже когда она закрыла глаза и совершила прыжок, ветер завывал у нее в ушах, а тишину на долю секунды разорвал ее пронзительный крик, прежде чем резко оборваться. Они наблюдали, как она умирала, лежа на темном песке беспросветной ночью. Салем, двенадцать лет …И она улыбается ей в ответ Я испытывал причудливое удовольствие от своего упадка. Роберт Браунинг. «Паулина: фрагмент исповеди» Смерть была единственной правдой жизни. Впервые мысли о смерти посетили ее в четыре года. Салем помнила их столь отчетливо, потому что воспоминания отпечатались глубоко в душе. Играя, она забрела в расположенный за домом лес и свалилась в яму. C такого расстояния никто не мог услышать ее плач и крики. И в этой темной яме,