Каз крепко обнял ее.
– Договор о доверии на всю жизнь. Давай заключим его официально.
Она готова.
Черт побери.
Эпилог. 5 лет спустя. Салем Дорогой читатель, я вышла за него замуж. Шарлотта Бронте. «Джейн Эйр»
Салем склонилась над ямой в земле, разглядывая обнаруженные скелеты. Ее вызвали прошлой ночью, буквально вырвав из сна. Обычно распорядок был иным: она начинала работать утром, а заканчивала вечером.
Но нынешний случай был уникальным и требовал срочности, поэтому ей пришлось выбраться из постели посреди ночи, к большому недовольству мужа. И все потому, что Каз установил четкое правило: если Салем нужно куда-то ехать ночью одной, он лично ее отвозил.
В прошлом году произошел пугающий инцидент: когда она возвращалась с места преступления, ее машину чуть не угнали вместе с Салем внутри. С тех пор днем ее сопровождал телохранитель, отвозя на место преступления и обратно. А если ей случалось выезжать ночью, муж жертвовал сном и сопровождал ее сам.
Хотя они жили в достатке и по-прежнему принадлежали к своему социальному классу, их жизнь отличалась. Они обосновались в великолепном историческом особняке с тремя спальнями, который когда-то принадлежал знаменитому поэту и замужней женщине, с которой он сбежал, здесь они жили под новыми именами и с новыми историями. Дом показался им подходящим, Салем и Каз молниеносно в него влюбились, хотя Каз полностью отреставрировал его, соблюдая идеальное сочетание старины и современности. Особняк находился всего в часе езды от нового дома ее матери.
Матери, влюбившейся в знатного уважаемого вдовца и вышедшей за него замуж. Салем он пришелся по душе, и ей нравилось, как мужчина влиял на мать. Селина стала более открытой, терпеливой и счастливой, чем когда-либо. Хотя у ее избранника тоже были дети, и Салем не особенно с ними сблизилась, ей все равно нравился их союз.
А Каз стал для ее матери бо́льшим сыном, чем она – дочерью. Селина Салазар практически усыновила Каза, одарив его материнской любовью и теплом, которых он почти не ведал. Салем знала, что между ними образовалась связь, исключающая саму Салем, но она искренне радовалась, что они исцелили друг друга: ее мать наконец-то обрела сына, которого можно одаривать вниманием, а муж обрел мать, которую можно любить.
И черт возьми, сколько же любви в нем таилось, хотя Каз был невероятно избирателен в том, кому ее дарить. Впрочем, Салем он дарил любовь без остатка. Она знала это, потому что за последние десять лет накопилось достаточно доказательств. Но главное – она это чувствовала: в том, как он все так же пристально наблюдал за ней, овладевал ею с той же первобытной страстью, прикасался к ней с тем же собственничеством. Чувствовала в том, как Каз менял свой график, чтобы уделить ей достаточно времени, как жертвовал сном, желая убедиться, что Салем в безопасности, как стоял на страже, несмотря на толпу полицейских вокруг, чтобы никто и ничто не могло ее побеспокоить.