вопросы на завтра. Глава XXXVII. Салем Сердце человека во многом морю подобно: в нем бушуют свои бури и приливы, а в глубине таятся жемчужины. Винсент Ван Гог. «Письма» Она чувствовала себя разбитой. Салем повернулась в постели, ощущая себя так, будто ее переехал грузовик, тело болело, суставы ныли, ноги горели, лицо опухло. Она попыталась вспомнить причину, и память постепенно возвращалась. Ночь. Маяк. Пещера. Каз. Он стоял в изножье, снимал с нее носки, которые она даже не заметила, осматривал ноги на предмет ран, и лишь потом поднял на Салем глаза. – Привет. – Каз присел рядом и откинул локон с ее лица. – Как ты себя чувствуешь? – Как зомби, – прохрипела Салем, радуясь, что наконец-то снова может пользоваться голосом. Больше никогда не будет воспринимать его как должное. Каз взял с прикроватного столика бутылку воды и поднес ее к губам Салем. Она пила жадно, осушила почти всю емкость. Но, устав даже от питья, со стоном повалилась обратно на кровать и устремила взгляд в окно. На улице было темно. – Сколько я… проспала? – Язык слегка заплетался, веки предательски тяжелели. – Всего несколько часов, – сказал Каз. – Поспи еще. – М-м, ладно, – пробормотала Салем, уже отключаясь. * * * На следующее утро Салем очнулась в пустой постели, разбуженная солнечными лучами, игравшими в витражах ее окна. Она не знала, где Каз, но на кровати еще осталась вмятина от его тела, и подушка хранила тепло. Глубоко вдохнув его аромат, Салем кое-как поднялась с кровати, чувствуя себя сильнее, чем прежде, и, спотыкаясь, направилась в ванную. Быстро сделав свои дела, она встала перед зеркалом и поморщилась, глядя на отражение. Она походила на выжатый лимон. На шее виднелись синяки, на щеках отпечатались складки подушки, глаза опухли и покраснели, волосы растрепались, лицо отекло. Салем чувствовала себя ужасно и выглядела соответствующе. Глубоко вздохнув, она почистила зубы и умылась. Придав себе чуть более человеческий вид, решила проверить Мелиссу, прежде чем снова лечь спать. Натянув поверх легинсов одну из толстовок Каза, утопая в его запахе, Салем направилась к комнате подруги, радуясь, что корпус пустовал и никто не застал ее в таком виде. Утро выдалось раздражающе ярким. Громко зевнув, Салем постучала в комнату Мелиссы. Спустя несколько минут дверь открылась, и подруга уставилась на нее покрасневшими глазами. – Все нормально? – пробормотала Мелисса, открывая дверь пошире, чтобы впустить Салем. – Ага. – Она вошла в просторную светлую комнату, по планировке похожую на ее. – Как