К тому же чем дальше мы шли, тем больше становилось разумных. Тем не менее, никто из селян не спешил встречать гостей.

— Разве деревня не пустует? — тихо вопросил я, обращаясь к Хемаху, завидев в окнах слабое движение. — Их не эвакуировали?

Впервые с момента нашего знакомства на невозмутимом лице капитана я увидел новую эмоцию, а если взять в учёт то, что он являлся благородным, то подавленность на его физиономии являлась чем-то из разряда фантастики.

— Царство Аделлум предатели, — проговорил едва слышно выходец дома Сариан, чтобы его мог слышать только я. — И как ты понимаешь населяющие Трою разумные, тоже считают предателями. Никто не будет их жалеть или же спасать. Об эвакуации говорить не стоит. Для великого дома Ксант они переметнувшиеся изменники, а таких может ждать только смерть.

Что ж, кто бы сомневался, что так и будет.

— Все, кто остался тут либо не успели, либо не смогли сбежать в Иерихон. Сам посмотри, — заключил шепотом капитан и глазами указал куда-то влево.

Лишь через секунду я осознал, что один из огоньков в радиусе моей ауры зашевелился. Из-за угла ближайшего дома внезапно выскользнула тощая фигурка, которая размером едва ли дотягивала Ганграту до колена. Однако вместо того, чтобы двинутся к кому-то из «Осколков», силуэт необычайно робко направился к дриаде. В пути девица держалась стойко и не отходила далеко от бывших смертников. Не нужно и упоминать, что многие рядовые воители то и дело бросали весьма многозначительные взгляды на обворожительную целительницу, но после случившегося с Ирлатом Брахасом делали они это скрыто и с большой опаской.

Так вот стоило маленькой тени приблизиться к магине Жизни и что-то сказать ей на ухо, как на Диану стало жалко смотреть. Не прошло и секунды как она со скоростью света схватила силуэт за руку и на всех парах под всеобщими взорами устремилась прямиком ко мне и Хемаху.

Чем быстрее приближалась к нам дриада, тем мрачнее становилось моя физиономия. Гнев и раздражение сошло моментально на нет и внутри забрезжили абсолютно иные эмоции. Иные и знакомые.

Тем самым крохотным силуэтом являлась бледная черноволосая девочка лет пяти в засаленных обносках, грязным личиком и с до смерти напуганными глазами. Стоило мне оглядеться по сторонам, как в окнах и среди разваленных домов я смог отыскать еще несколько таких же беспризорников.

Правда, нужно было отдать Диане должное. Свою роль трофея на людях она играла отменно.

— Господин Ранкар, вы… вы можете… Она голодна… — с озабоченным видом пробормотала та, а после глазами указала по сторонам. — Они все голодны…