— Всё в порядке… Секунд двадцать продержусь, — тихо прошелестел я. — Верь в меня. Я… я справлюсь. Справлюсь… ради Фьётры. Справлюсь ради тех… кто на моей стороне…
Всё на миг стихло, мир стал принимать кровавые очертания, а затем в ушах раздался знакомый громогласный шепот.
УБИТЬ! УБИТЬ! УБИТЬ И СОЖРАТЬ!
Третичное состояние Жажды Неистовства…
20…
Облачение
Разорителя…
Черно-Алый
Арбитр…
Восход Мрака
, Крови и
Пламени…
Ни единого шага назад…
Пламя Хаоса…
Ни капли сомнения…
Восход Мрака
, Крови и
Пламени…
Ни пощады, ни милосердия…
Пламя Хаоса…
Каскад Испепеления…
15…
Лобовая атака отмеченной Тиамат и её стихии столкнулись в центре арены с тремя источниками Пустого. Зрители в мгновенье оказалась на ногах, а ристалище содрогнулось от ужасающей мощи несокрушимых сил. Кровь и Эссенция схлестнулись с Огнём и Тьмой, а долю вдоха спустя два одноручных клинка врезались в Путы Фенрира.
Одна голая мощь против другой голой мощи. Гримаса ликования на лице Кассандры исчезла, когда она осознала, что её защита громко затрещала. Затрещала под напором сокрушительной мощи.
— Что за… — неверяще прошипела она, понимая, что начинает уступать в ближнем бою. — ПРОЧЬ!
Хаос и Эссенция…
Огненный Шторм…
Шторм поглотил всё. Поглотил всю арену. Поглотил противоборствующие стихии. Ристалище обратилось пепелищем, а я продолжал наносить удары Глейпниром игнорируя любой урон от Кассандра. Я чувствовал, как хрустит плоть и кожа. Чувствовал, как кровоточат раны. Чувствовал, как вопит организм от новых увечий, что наносила противница. Вот только когда мир в крови, ты не видишь крови. Есть только ярость и шепот.
10…
УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ! МЫ УБЬЁМ…
9…
— ПРОЧЬ! — зарычала озлобленно Кассандра, призывая на помощь все доступные способности и пытаясь перекричать рёв трёх источников.
8…
— НЕ ВЕРЮ…
7…
—Ты… умрёшь… — просипел свирепо я, не узнавая собственного голоса. —Умрёшь… через несколько… секунд…
— НЕ ДОЖДЕШЬСЯ…
6…
Кровавый
Штамм
Испепеления…
Наверное, это больно, когда кто-то умирает на глазах у близких. Очень больно. Так вот Кассандра Танцующая-на-Крови умирала не только на глазах у близких. Отмеченная Тиамат умирала на глазах у миллионов разумных существ по всей Альбарре. Она умирала на глазах собственного оберега. Умирала, прослужив своей госпоже чуть дольше минуты.
3…
Шлейф штамма перетёк на Путы Фенрира и в одночасье стёр все остатки защитного кровавого покрова черноголовой. Цепи на запястья зазвенели. В очередной раз я ощутил, как на теле образуется новая рана от клинка вопящей Кассандры, но в итоге клинок там так и остался, потому как мои руки, окутанные Глейпниром, крепко схватили противницу за глотку.