Василиса ёрзала на стуле, её нога нервно постукивала по полу, дробь выбивала мерный ритм. Матросов сидел неподвижно, глядя в одну точку на стене. Я тоже думал.

Чешуя ушёл слишком быстро. Не стал давить дальше, не начал разделять нас, допрашивать по одному. Это странно. Значит, либо он уже получил то, что хотел, либо готовит что-то другое.

Прошло десять минут. Потом ещё десять.

Мамонтова не выдержала первой.

— Что он задумал, эта тварь? — прошипела она, сверля взглядом дверь.

— Молчи, — коротко бросил Матросов, не поворачивая головы.

— Сам молчи! — огрызнулась Василиса, — мы тут сидим, как бараны на убой, а он…

— Он проверяет нашу версию, — перебил её Борис, наконец повернувшись, — или ждёт приказов сверху. Поэтому молчи и не дёргайся.

Мамонтова сжала губы, но замолчала. Её нога продолжала постукивать. Ещё десять минут.

Наконец дверь открылась. Чешуя вошёл в сопровождении двоих агентов. Они встали по обе стороны от двери, заняв позиции. Руки на автоматах.

Лейтенант расположился перед нами и посмотрел на каждого. Его лицо было нечитаемым. Ни злости, ни удовлетворения, ни торжества. Просто маска профессионала.

Молчание затягивалось. Он намеренно держал паузу, наблюдая за нашими реакциями. Психологическое давление. Заставить нервничать, гадать, что он скажет.

Матросов выдержал взгляд. Мамонтова сжала кулаки. Я просто ждал.

Наконец Чешуя заговорил.

— Официальная версия событий будет следующей, — его голос был тихим, — вы действовали по моему секретному приказу.

Матросов дёрнул бровью. Мамонтова открыла рот, но ничего не сказала. Я нахмурился. Что?

— Вы — мой внедрённый отряд, — продолжил лейтенант, скрестив руки на груди, — я завербовал вас месяц назад для проведения секретной операции по выявлению преступной деятельности внутри десятого корпуса.

Он начал медленно расхаживать перед нами, как учитель перед учениками.

— Вы успешно вычислили место проведения экспериментов. Вы проникли туда, несмотря на риски. Найденный Пальцев — результат вашей блестящей, хоть и рискованной, операции.

Чешуя остановился, повернулся к нам лицом.

— Я лично прикрыл вас и доложил наверх о вашем успехе. Вы — герои. Вас, возможно, даже наградят.

Тишина.

Василиса уставилась на него с открытым ртом. Матросов прищурился, изучая лейтенанта. Я молчал, переваривая информацию. Чешуя спасает нас? Зачем?

Лейтенант сделал паузу, потёр виски, словно от головной боли.

— Я спас ваши задницы от смертной казни, — отчеканил он, глядя поочерёдно на каждого, — от пожизненного заключения. От пыток, допросов. Понимаете?

Никто не ответил.