Медленно. Одна капля образовалась у шеи, скатилась вниз. Оставила влажный след. Исчезла между грудей. Ещё одна.

— Чёрт, — выдохнула она, — чуть не попались.

Голос дрогнул, и засмеялась.

Сначала тихо. Потом громче. Плечи тряслись. Она прижала руку ко рту, пытаясь сдержаться. Не получилось. Смех вырывался сквозь пальцы.

Странные люди…

Только что была на грани слёз, а теперь смеётся. Эмоции людей — хаотичны. Скачут от одного состояния к другому без логики.

Посмотрел на Кольцову. Она всё ещё хихикала, вытирая выступившие слёзы.

— Может, ты отвернёшься? — хмыкнула врач.

Она скрестила руки на груди.

— Нет, — покачал головой, — зачем?

Я не понимал смысла. Я уже видел. Отворачивание ничего не изменит. Картинка уже в памяти. Зачем делать вид, что её там нет?

— Тебя не смущает?

Её голос стал тише. Неуверенность появилась. Она ждала, что я буду смущён. Покраснею. Отведу глаза. Так делают их мужчины.

— Твоя сестра, — напомнил, зачем мы тут.

— А! — Оля замерла.

Румянец пополз от шеи вверх. Затопил щёки. Уши тоже покраснели. Она вспомнила.

Оля стоит в нижнем белье и флиртует. Или не флиртует. Я не уверен в человеческих ритуалах. Она тут же сдвинула ширму.

На меня смотрела девушка.

Лежала на кушетке, неподвижно. Только глаза двигались, следя за мной. Тело выглядело хрупким. Возраст примерно как у Кольцовой.

Черты лица схожи: тоже полные губы и родинка, только более худая, болезненно, груди почти нет.

Сестры. Определённо сестры. Те же линии скул, тот же разрез глаз, та же форма подбородка. Но Вика выглядела как плохая копия Оли. Кожа натянулась на костях. Под глазами залегли тёмные тени.

Тёмные волосы и пустой взгляд.

— Это он? — спросила она у Оли.

Голос тихий, слабый, но твёрдый.

— Да, — кивнула та.

Оля шагнула ближе к кушетке. Встала рядом с сестрой. Положила руку на её плечо.

Подошёл ближе.

Моё ядро отозвалось. Слабо, еле заметно. Значит, у неё есть источник. Активный. Работающий, хоть и с проблемами.

Девушка лежала на кушетке и смотрела на меня.

Встал вплотную к кушетке. Протянул руку, коснулся её плеча через ткань рубашки. Холодная. Кожа ледяная, словно у трупа.

До чего докатился Великий Кзот?..

Мысль пронзила внезапно, болезненно. Я. Титан. Стою в людском теле и пытаюсь вылечить хрупкую людишку. Выдохнул.

Она рискнула всем. Протащила сестру в корпус тайком. Под носом у охраны, у начальства, у Патрушева. Глупо? Безрассудно? Да. Но эффективно. Она добилась встречи. Заставила меня прийти.

И слово — я дал его, а Кзот не нарушает обещаний.

— Переверни её, — кивнул.

Кольцова тут же помогла сестре лечь на живот. Вика застонала тихо. Как она ещё держится в таком ничтожном теле?..