— Ещё минуту! Мне нужно…
— Нет. Собирайся.
Она открыла рот для возражения, но я уже шёл к дыре в полу, через которую вылез Борис. Сирена приближалась, к ней добавилась вторая, тон выше, ближе. Полиция или военный патруль, максимум три минуты до ангаров.
Ирина запихивала оборудование в чемодан лихорадочно, руки тряслись от адреналина и досады. Иглы, провода, анализатор, всё кое-как запихнула, крышка не закрылась с первого раза, она хлопнула по ней ладонью, замки щёлкнули.
— Вниз, — кивнул я на дыру в полу.
Она подошла, заглянула в чёрный провал. Оттуда тянуло сыростью, гнилью и канализацией. Лицо Ирины исказилось.
— Ты серьёзно?
— Можешь остаться. Объяснишь патрулю, что делала ночью в ангаре с тридцатью оторванными головами.
Она посмотрела на меня с ненавистью, потом на дыру, потом снова на меня. Стиснула зубы и полезла вниз, прижимая чемодан к груди. Борис подхватил её одной лапой, опустил в тоннель аккуратно, придерживая за спину, чтобы не грохнулась. Потом нырнул следом сам, бетон заскрипел под его весом.
Я спрыгнул последним. Приземлился на мокрый пол тоннеля, колени приняли удар, сила Титана компенсировала. Темнота полная, абсолютная, только тусклый свет от кристалла-анализатора Ирины мерцал зеленоватым.
— Куда? — прошипела она.
Магия Земли растеклась по стенам тоннеля, нащупала развилки, ответвления, направления. Канализационная система тянулась на километры, старые ходы пересекались с новыми, где-то далеко журчала вода.
— Налево, — сказал я. — Потом прямо триста метров, там будет выход.
Шли молча. Борис впереди, пригнувшись, спина скребла потолок. Ирина за ним, каблуки хлюпали в грязной воде, чемодан бил по стенам на каждом шагу. Я замыкал, контролировал пространство позади магией Земли. Патруль наверху уже был у ангаров, вибрации их шагов отдавались в потолке тоннеля, но сюда они не полезут, не сейчас.
Через пять минут нашли расширение, где тоннель переходил в старый коллектор. Высота потолка метра четыре, Борис мог выпрямиться. Ирина немедленно поставила чемодан на относительно сухой выступ, открыла его и достала анализатор.
— Стой, — сказала она Борису командным тоном, направляя на него прибор.
Борис посмотрел на меня. Я кивнул.
Она работала двадцать минут. Подключала провода, снимала показания, забирала ещё пробы. Бормотала цифры и термины, которые не имели для меня значения. Записывала что-то на свободных страницах блокнота, который достала из кармана пальто. Руки перемазаны чёрной кровью Бориса, волосы растрепались, глаза горели.
— Вот оно, — выдохнула она наконец, уставившись на экран анализатора. — Вот оно! Владимир, подойди, посмотри.