- Ну, давай я буду тебя развлекать. Станешь моим гидом?

- Ха! А я-то подумала, что ты сейчас в половые партнеры набиваться начнёшь! – ухмыльнулась Лизка. – Даже фразочку убойную заготовила, чтобы отшить.

- Обломайся.

- Придётся. Так чем тебя две недели отдыха напрягают? Бездельем?

- Не, к этому мне не привыкать… - Упс! Спалился! Почти. – Напрягает корабль. Я до того пять суток на лоханке гексаподов провёл…

- И тут уже неделю. В чём проблема?

- Тут не считается, я был в отключке! А проблема в слизи! Бу-э-э-э!..

- Да ладно притворяться! Просто представь, что это вода с растворённым мылом.

- Больше на кисель смахивает. А его я тоже ненавижу.

- Какой ты капризный, Алёша!

Тьфу! Вот так и знал, что этим кончится. Я Алекс, Лёха, Лёшка, но только не Алёша и – боже упаси! – Алёшенька. Но Лизке-Бетти об этом лучше не говорить, иначе только так и будет звать. Та ещё язва, как выясняется.

- Ну, так что, покажешь корабль?

- Покажу, всё равно делать нечего.

- Кста-а-ати! Насчет «делать нечего». Так чем вы занимаетесь в основное, так сказать, время?

- Помимо извоза? Которым мы и не занимаемся, для тебя капитан сделал исключение. Уж не знаю, с чего бы.

Тэ-эк-с, интересный фактик. Но над ним позже поразмыслю, сейчас важнее общая картина.

- Да, помимо извоза.

- Мы трофейщики.

- «Дикие спасатели»? – изумился я.

Ну, Степаныч, ну дает! И ведь умудрился именно их отыскать на многолюдной станции! Или не на станции? Тогда вообще жесть – он Рина вызвал осознанно. А значит, они знакомы. Ладно, об этом буду капитана расспрашивать. Если вообще буду.

- Да нет же! – возмутилась Лизка. – Мы не спасатели, и тем более не дикие. Некого в «золотом треугольнике» спасать. А вот трофеев набрать запросто. Только нужно места знать.

- Значит, мародёры?

Чёрт, это куда хуже «диких». Вот я попал!

- Мародёры грабят мёртвых. А мы никого не грабим, мы ищем бесхозное добро, на которое уже давно никто не предъявляет прав. Последняя официальная компания, занимавшаяся расчисткой «золотого треугольника», обанкротилась лет пять назад. И концессию никто не перекупил, что характерно. Знаешь, почему?

- Без понятия.

- А потому что ловить уже нечего. Всё, что было человеческого и относительно целого, выгребли. Остался исключительно некондиционный мусор, который только на переплавку. А это для крупной компании нерентабельно.

- А вы, значит, его собираете? Ну и назвались бы мусорщиками!

- Нет, Алексей, ты не прав! – покачала головой моя собеседница.

Прикольно, кстати – дреды весьма забавно при этом заколыхались, а парочка даже упала на глаза. Их Лизка машинально откинула характерным жестом.