— Поэтому сейчас позиция такая, — поддержал коллегу Тахир, — хочешь уцелеть — не отсвечивай.

— Я оборвал все контакты с ОБСТ, уже давно. И общаюсь только с ним, очень редко. — Левк посмотрел на Руфа, и тот наклонил голову, подтверждая его слова. — Но мы все прекрасно понимаем, что каждый из нас постоянно балансирует на тонком канате, подвешенном над пропастью. Один неверный шаг, и полетишь вниз.

— Если бы Полис прислал своих специалистов… — вновь вставил в его монолог свое веское слово вдохновитель.

— Мы уже присылали вам своих специалистов, — ответил я не без горечи и кивнул на молчаливого Руфа. — И он видел, что с ними стало.

— Это были простые инженеры, — хмуро сказал Тахир, рассматривая дно своего стакана. — Они не смогли защититься, а если бы это были охотники или…

— У нас нет «простых» инженеров, — перебил я его. — У нас вообще нет «простых» людей. Каждый ценен по-своему. И вы должны были защищать этих двоих. Так же как должны защищать свой народ от произвола и насилия.

Я не всегда и не во всем одобрял работу Пятиглава. Но в одном был с ними абсолютно согласен — нельзя прийти в чужую землю, устроить там элизиум, по ходу вычистив всех дэймосов, и с почестями переселить туда ленивое, жадное, агрессивное население. Они должны сами работать над своим миром, совершенствуя и оздоровляя его. Тайгер вместе со своими охотниками не может пройтись по всей земле, огнем и мечом истребляя темных сновидящих.

— Но вы же знаете, что дэймосы из нашей земли стремятся к вам, — осторожно заметил Левк.

— Да, вы расплодили их. И теперь они лезут во все щели, как дождевые черви после грозы.

— Разве не будет разумно Полису разобраться с ними в Александрии?

«А вы будете пролеживать задницы, курить гашиш и жаловаться на жизнь?»

Конечно, я не произнес этого вслух. Я знал, что не справедлив. Не совсем справедлив. Конечно, они работали — достаточно было посмотреть на опухшую физиономию Левка и нездоровую отечность Тахира.

Вспомнился невольно двор этого дома, который отлично показывал положение сновидящих Александрии — они сами вынуждены сдерживать, убивать свой дар, так же как душат алую сныть, заливая ее бетоном.

— Поэтому я здесь, как представитель Полиса.

Это заявление не внушило им оптимизма. Оба сновидящих смерили меня одинаково скептическими взглядами, в отличие от Руфа, который смотрел скорее задумчиво.

— Ну, если у вас нет «простых», как ты говоришь… — сказал Левк, запуская пальцы в грязные волосы. — Еще какие-то вопросы?

— Что вам известно про семью Сотер?

Он пожал тощими плечами.

— Очень богаты. Раньше владели всем городом. Затем начали вырождаться. Кровосмесительные браки не улучшают генетику. Глава семейства много лет был парализован. Умер недавно. Осталась дочь Амина. Замужем. Детей нет. — Левк сделал паузу и спросил с любопытством: — А зачем тебе информация про них?