Значит, именно Тахир сообщил, что беспокойный сотрудник ОБСТ, несмотря на все предупреждения, отправился в Полис и вернулся не один. Привез мастера сна, который задает ненужные вопросы, высматривает что-то… мешает.
И танатос — убийца — принимает единственное приемлемое для себя решение: уничтожить неудобного гостя. Правда, руками другого подвластного ему дэймоса. Значит, не намерен рисковать и показываться раньше времени.
А Левк, который не испытал ко мне доверия при встрече, надумал проверить меня. И был искусен настолько, что прошел через мое подсознание по меткам — в тот миг, когда я находился в мире сна мальчишки. Столь возмутительного вмешательства в свои дела морок не потерпел — и убил сновидящего…
Интересно, как скоро танатос решит повторить попытку воздействия на гостя из Полиса? Меня.
Я вытянул одну из тонких «нитей», прошивающих примитивный гобелен маскировки, развеял в воздухе и запустил вместо нее другую. Не отличимую от остальных. Слабое воздействие, но весьма эффективное. Теперь, едва лишь мысли палача дэймосов направятся на меня или Руфа, его тут же отвлечет что-нибудь постороннее. Желание выпить кофе, включить кондиционер, проверить почту, жара или, наоборот, холод — и воспоминание обо мне сотрется, вытесненное более важной потребностью…
Я беззвучно и бесшумно вынырнул из сна, возвращаясь в свое реальное тело.
Ночь за окном стала особенно непроглядной. Как всегда бывает перед рассветом. Час тигра… время кошмаров, пробуждения древних страхов и неудержимой, дикой фантазии.
Вполне возможно, именно ее внезапный всплеск помог мне разработать новый план. Рискованный и блестящий.
Глава 9 Вкус меди
«Сотер…» — Он произнес это имя про себя, а затем повторил вслух:
— Сотер.
Оно отдавало едким и острым металлом.
Антэй машинально поднес руку ко рту и лизнул дешевое медное кольцо, которое носил на указательном пальце. Тот самый вкус, не дающий забыть…
Обычно представители знатных родов передают своим потомкам по наследству тяжелые драгоценные камни в оправе из редких металлов. Ему подошла сложенная в несколько раз и перекрученная проволока.
— Чего ты там бормочешь? — Откуда то из-за спины, распихивая подушки, провонявшие гашишем, и сонных девок, выбрался помятый Триф. Здоровый волосатый бугай с непробиваемой бычьей башкой, поросшей черной курчавой шерстью, упертый и бешеный. Непревзойденный мастер вейксерфинга.
Прямо перед носом появился экран коммуникатора, на котором отразилась опухшая физиономия райдера рядом с сосредоточенным лицом Антэя, наполовину завешенным кудрявыми волосами, выгоревшими на солнце почти до белого цвета.