Он нахмурился еще сильнее. Потер подбородок, заросший седой щетиной.

— Слушай, Мэтт. Я не хотел втравить тебя в такую опасную игру. Один раз нас уже попытались взорвать. Чего ожидать теперь?

Я понимал его. Руф всего лишь желал узнать, что произошло с теми двумя из его прошлого. И наказать виновных в их смерти, но не вступать в разборки дэймосов.

Я плюхнулся на диван и вытянул ноги. За окнами отдаленно шумела ночная Александрия. Горели разноцветные огни, с ревом проносились машины и мотоциклы, ароматный запах благовоний и кальянов просачивался в квартиру вместе с неумолкающим гомоном. За стеной снова начали вопить и плакать. Сквозь узкие щели в жалюзи врывались дымные полосы кипящего света.

— У тебя есть близкие, Руф? — спросил я, следя за желтым пятном, ползущим по потолку.

— Нет. Родители очень давно умерли. Больше никаких родственников. Я один.

— Когда я говорю «близкие», имею в виду друзей тоже.

— Был. Но погиб. Лет пятнадцать назад. Почему ты спрашиваешь?

Потому что вряд ли я смогу защитить тебя. Дэймосы с легкостью «исчезают» в своих играх, что уж говорить о простых людях.

— Никто не будет жалеть о моей смерти, — произнес он, словно прочитав мои мысли. — Мне почти восемьдесят, Мэтт. Сколько, думаешь, я еще проживу? Хорошо если свалюсь сразу с остановившимся сердцем. А если придется умирать в местной больнице? Медленно гнить, прикованным к постели, превратиться в беспомощный кусок мяса… Когда любая собака может пнуть, унизить… Не хочу.

Он с силой потер ладонями виски, словно отгоняя близкое видение будущего.

— Если ты считаешь, что меня убьют… могут убить в этой войне, пусть так и будет. Я готов. Это станет достойным завершением.

Я помолчал. Луч света медленно переполз со стены на стену, померцал и погас, а затем снова начал путь от окна.

— Значит, сегодня в десять, — сказал я, и Руф принял мои слова как согласие на его дальнейшее участие в моих авантюрах.

— Пойду посплю, — сказал он, поднимаясь. Захлопнул крышку компьютера.

— Спи. А у меня есть еще одно дело.

Он ушел в спальню, а я остался сидеть на диване, глядя на буйство света, мечущегося за окном. Если мой план сработает, уже очень скоро я получу ответы на некоторые вопросы.

Я погрузился в очередной сон, лежа на диване в гостиной. Медленно, осторожно нащупывая перед собой путь, словно ступал по трясине.

Забавное подсознание оказалось у этого дэймоса. Дом с бесконечным количеством комнат. Каморки с гнилыми полами и разбитыми окнами, смотрящими в никуда, огромные каменные залы, засыпанные гниющими листьями, узкие клетушки, павильоны с провалившимися потолками. И в каждой был свой покойник под могильной плитой…