— А что с дэймосами?
— А дэймосы тоже не развешивают рекламные плакаты на центральных улицах. Они как бы есть, но их нет.
Он остановился одновременно со мной. Там, откуда мы шли, раздался громкий сухой частый треск. Мне показалось, он прозвучал практически у дома Левка.
— Живее, — велел Руф и быстрее захромал к переулку, где осталась машина. Его трость выстукивала по камням частую, тревожную дробь. Он не хуже меня знал, что означает этот отрывистый, надрывный звук.
Сонное оцепенение улицы мгновенно сменилось враждебной настороженностью. Город затаился, готовясь выплеснуть из своих недр кипящее варево агрессии.
Послышался приближающийся нервный гул. Он шел с двух концов — догонял и катил навстречу. Иногда распадался на отдельные выкрики, перемежающиеся грохотом, звоном, скрежетом рвущегося металла.
Нас обогнали несколько торговцев, катящих перед собой гремящие тележки с товаром.
— Что случилось? — спросил я на фарси одного, с тачкой, наполненной медными кувшинами и чашами.
Он только махнул рукой и ввинтился в узкий проход между потрескавшимися стенами двух домов, сопровождаемый бряканьем посуды.
— Давай-давай, — торопил меня Руф, оглядываясь.
Одно из окон на верхнем этаже хлопнуло ставней. Скрипнул запор на калитке, мимо которой мы проходили.
— Здесь есть где укрыться? — Я достал из кармана нож, перехватил рукоятку так, чтобы лезвие было как можно незаметнее.
— В паре кварталов отсюда, если успеем, — откликнулся Руф и кивнул на мое скромное оружие. — Собираешься защищаться этим?
— Нет. Не этим.
Руф вытащил из кармана своего жилета-разгрузки темный платок, хотел отдать мне, но я уже доставал собственную маскировку. Полоса ткани, намотанная на голову и закрывающая половину лица, давала возможность не выделяться среди местных хотя бы некоторое время. Но долго мне и не было нужно.
Глава 8 Белый гуль
По боковому проулку между домов пробежали еще несколько человек. И теперь это были не торговцы. Я увидел троих в синих тагельмустах — платках, намотанных на голову и закрывающих почти все лицо, кроме глаз.
Один мужчина с ружьем, два других с прутьями арматуры в руках.
Нас они не заметили.
Еще одна очередь из автомата. Уже ближе.
Шум, складывающийся из грохота, агрессивных выкриков, звона разбитого стекла и редких выстрелов, приближался.
— Идут по центральной улице, — задыхаясь от быстрого шага, сказал мой спутник. — Собираются громить рынок Алзухур.
— Руф, если я вдруг потеряю сознание. Или тебе покажется, что я отключился. Не паникуй. Так и задумано.
Он криво усмехнулся.
— Ясно. Но лучше тебе этого не делать. Хотя бы сейчас.