— Виктор попросил приехать. Марк, что случилось и почему тут эринеры?

Он помолчал, потом оттолкнулся от стены и кивком велел следовать за собой.

Кушетка оказалась пуста, можно было не рассчитывать, что Хэл станет примерно сидеть, дожидаясь, когда ей позволят встать. Ученица растворилась где-то в глубине квартиры.

Прежде просторное жилище архитектора как будто стало меньше. Продвигаясь следом за Марком, я постоянно натыкался на посторонних людей. Двое в форме эринеров, смутно знакомый парень со значком сновидящего…

В комнате Коры на кресле полулежала незнакомая мне девушка. Вокруг нее хлопотали два медика. Не целители.

Ее шея была густо залита биоклеем, к запястью тянулись трубки капельницы. На бледном до синевы лице сверкали серо-зеленые глаза.

— Это София, — сказал мне Марк, — одна из моих оптимизаторов.

— Что произошло? — спросил я тихо, но сновидящая услышала.

— Ударила в шею спицами. — Ее голос звучал сдавленно и сипло. — Если бы я не почувствовала движение за спиной и не повернулась, она бы проткнула меня насквозь.

— София работала с ламией, — пояснил Марк, — и до сегодняшнего дня все было прекрасно.

— Где Кора? — обернулся я к охотнику.

Он кивнул в сторону узкого коридорчика, где только что прекратили мерцать вспышки. Оттуда вышел мужчина с камерой, висящей на шее. Он был сосредоточен и деловит. Движения скупы и энергичны.

— Я закончил. Она ваша.

Он посторонился, пропуская меня.

Это снова была ванная комната. С крюка люстры спускалась грубая серая корабельная веревка. На ней, с тугим узлом над левым ухом висела Кора. Багровое от прилившей крови лицо едва узнаваемо, выпученные мутные глаза глядят прямо на меня, черный язык вывалился изо рта.

Старая Арахна в своей последней паутине. Древний миф в новой интерпретации. Проиграв Афине, она убежала и повесилась со стыда. Но сначала ударила богиню мудрости своими спицами.

— Снимайте, — прозвучал рядом голос Неарка. — Мы заберем ее, если сновидящие не против.

— Возражений нет, — корректно откликнулся Марк.

«Мы не работаем с мертвыми телами и вещами, снятыми с мертвых тел», — мог бы сказать он, так же как и любой из нас. Но для эринеров труп ламии мог прояснить некоторые важные вещи.

— Ну, и какие мысли у мастеров сна? — спросил Неарк, отворачиваясь от мертвой ламии, пока его коллеги вынимали ее из петли.

— Самоубийство, — ответил охотник сдержанно. — На первый взгляд. К чему пришли эринеры?

— Рабочая версия — самоубийство, — повторил внук оракула ту же самую гипотезу. — После вскрытия можно будет сказать точнее.

Пока они негромко обменивались репликами, я медленно отступил, стремясь не привлекать к себе внимания. У меня возникла собственная теория, касающаяся всего происходящего, и надо было успеть проверить детали.