Но Руфу не были нужны ее догадки.

Он нуждался в реальных фактах.

— Какие места исправлены?

Талии очень не хотелось говорить об этом, но он буквально вцепился в нее, требуя ответа.

— Несколько мгновений во время нападения. Буквально секунды. Эпизод в кузове грузовика. Разговор со сновидящим в камере.

— Кто-нибудь может вытащить из меня подлинные воспоминания?

— Оракул.

— Где я могу с ним встретиться?

— Руф, — она положила флэшку на кресло рядом, — тебе не нужно…

— Что я сделал⁈ — Он схватил ее за плечи, жестко встряхнул, а потом отпустил так же внезапно. — Или… не сделал? Я мог спасти ее? Я мог спасти их обоих?

— Ты спас многих людей после, когда работал в ОБСТ. Если бы не этот эпизод, ты бы всю оставшуюся жизнь послушно следовал системе, в которой был выращен….

Но он ее уже не слушал.

В кресле сидел немолодой измученный человек, вновь переживая утрату, которая свалились на него больше пятидесяти лет назад…

— Я хочу найти его. Этого парня. Террориста.

— Понимаю.

— Вы можете помочь?

Талия пристально смотрела на его лицо, выстраивая цепочку. Через сон стрелка можно проникнуть в сон Эрис… или Севра, если они живы, что, конечно, представляется сомнительным. Вот только…

— Этот человек мертв.

— Мертв? — повторил Руф.

Он поднялся, прошелся по комнате, подошел к окну, за которым стояли горы, погружающиеся в облачную дымку.

— Я хочу увидеть его.

— Он в морге.

— Значит, увижу его в морге, — сказал он твердо.

— Хорошо. Я могу договориться о посещении на завтра. И у тебя будет время отдохнуть…

— Сегодня, Талия, — улыбнулся Руф невесело. — У меня остался только сегодняшний день. Плохие новости из дома. Похоже, у нас начинается гражданская война. Оазис Эр-Рияр подвергся бомбежке и соседний с ним Дор… Боевики расстреливают мирных жителей, сгоняют их с земель. Скоро агломерация потребует, чтобы Полис открыл Стену и пустил беженцев на свою территорию. Предоставил им убежище, еду и пособия. А вместе с ними сюда хлынут и все остальные желающие легкой жизни, которую им должен обеспечить процветающий город.

Руф говорил с горьким ожесточением, не глядя на девушку, и она примерно понимала, что он чувствует. Злость на безумие, творящееся в его мире, досада от невозможности повлиять на происходящие события…

— Подозреваю, скоро границу закроют. Я вообще не выберусь отсюда.

— Ты можешь остаться, — сказала Талия и еще до того, как закончила говорить, уже знала, что он ответит.

— Нет. Мое место там, — произнес он сухо. — Остались незаконченные дела.

— Хорошо. Едем сейчас.

— Я могу сделать это один, — возразил Руф, но харита видела, ему приятно ее желание сопровождать его.