Впрочем, как говорится — хоть что-то. Только что с этим «что-то» делать, если вас трое, а ресурсов подорвать вообще весь пирс банально нет? А если подорвешь — то какие гарантии, что кейс уцелеет? И как доставать его из воды?..

Допустим, мы позволим сделке состояться, решив подловить старика с кейсом на обратном пути. По какой дороге он поедет? По Эмбракадеро, Бич, Пауэла или улице Джеферсона? Прямо рядом с пирсом его взрывать нельзя — во-первых, там все как на ладони, заложить не получится, во-вторых, там полно совершенно посторонних людей в любое время суток. И пусть Агнес согласна давануть на кнопку из высших интересов, но я — нет. А если он решит уехать морем?.. Нам останется просто махать ему платочком вслед.

Хотя некие иллюзии у монахинь оставались — при обсуждении они азартно тыкали ногтями по карте, прикидывая варианты.

По моему настоянию, пока было светло, Марла с Агнес сходили до береговой линии, благо — недалеко. Это я прямо из дома мог наблюдать толпы людей на пирсе и сотни лодок в заливе: с парусом и без, крохотных и вполне солидных, которыми пестрила вода.

После прогулки и к сестрам-монахиням пришло понимание масштабов здешних причалов. Да там прямо сейчас могли торговать кейсами вразвес и мелким оптом, и ничего мы не заметим в тамошней прибрежной толчее. Это вам не схема на бумаге…

В общем, причины моего паршивого настроения, надеюсь, понятны. И понятно, почему оно стало еще паршивей после того, как я придумал, как нам действовать — и со мной сразу же согласились.

Потому что умирать по собственной глупости — это одно. Но допустить, чтобы из-за нее умерли другие — куда хуже. Как я говорил — лучше бы поругали, подсказали чего…

— Полвторого ночи. — Постучалась костяшками пальцев о косяк двери Марла. — Может, поспишь пару часов?

— Полвторого? — С волнением посмотрел я на оставшиеся гвозди.

Казалось бы, совсем недавно начал работу.

— Ага. Тебе еще много? — Приподнялась она на цыпочках, с интересом глядя, что я делаю.

— Да не очень, — потер я переносицу.

Глянул на испачканную руку с кусачками, отложил их в сторону и протер лицо отложенной в сторону майкой.

— Агнес вернулась? — Спросил я.

— Да давно уже. Ходит, улыбается таинственно. Явно какую-то гадость кому-то сделала.

— Она может, — согласился я устало. — Второго радио в доме нет?

— Думаешь, чего она к тебе не заходит?..

— Значит — нет, — печально вздохнул.

— Лучше отдохни. Утром доделаешь. Я все равно разбужу до рассвета.

— Не пойдет, — отрицательно покачал я головой. — Спать нельзя. Доделать — и сразу на причал.