Не взрывать китайцев, не воевать за независимость Калифорнии. Пересидеть возможную погоню из Вингстона и узнать, что с Лин все в порядке… Хорошо — лично увидеть ее. Возможно, что-то спросить — пока, правда, не знаю что…
— Ее нет в Ордене. Не будет еще две-три недели точно.
Тоска придавила грудь.
— Значит, не увижу?
— Если повезет, увидишь, — недовольно заворочалась Агнес. — Говорю же — две-три недели. Три у нас есть, что расстраиваешься?
— Не расстраиваюсь…
— Да уж мне не ври. Я же слышу. Кто она тебе в прошлой жизни? До Беды?
— Бывшая. Плохо расстались, — приоткрыл я душу.
— Изменил? — Сурово уточнила монахиня.
— Нет. Сильно поругались. А потом камни с неба начали падать.
— Забавно.
— Да уж не очень-то, — заворчал я.
— Да я о своем, — отмахнулась Агнес.
— А Лин — она за Маурин или за Кристен? — Осторожно уточнил я.
Как бы не влезть во внутренние разборки не на той стороне.
— Она за себя и выше всех.
— То есть, ее все не любят.
— С ее уровнем возвышения, ей плевать на чужую любовь… — Хмыкнули сверху.
— А у нее что?
— Сам спросишь. Может, даже ответит, — отбрили меня.
— Агнес…
— М-м?..
— Вопрос можно?
— Валяй.
— Мне бы добавить талант на живучесть, — осторожно поинтересовался я. — Это мне искать добровольца для передачи таланта?..
Сверху раздался нервный смех:
— Суицидника?.. Передачу таланта невозможно пережить. Да не ерзай, есть другие варианты. Идешь к черному камню, пятерню на символ, просишь.
— И все?.. — Удивился я.
— И запускается таймер. — Хмыкнула Агнес. — Проблемка есть. Таймер на все таланты один. Все таланты будут возвышаться одновременно, а не только новый. Вообще все — даже твой то ли шестой, то ли седьмой по чтению конвертов…
— Это же сколько ресурсов надо… — Охнул в ответ.
— Ты ведь говорил — немного?..
Я промолчал.
— Завтра расскажешь, что действительно умеешь. — Жестко постановила она. — На эти три недели я — твой командир. Знать возможности группы — моя обязанность. Доступно?
— Угу.
— «Угу», — передразнила она. — А с выживаемостью решим. Обереги и амулеты нам дадут. Все, отбой. Утром рано разбужу.
— Спокойной ночи.
— И тебя туда же, — буркнула та.
Утром, когда Марла, подначивая подругу, задела ее локотком и, выразительно посмотрев на меня, громко шепнула «Ну как он?», то в ответ получила емкое:
— Не храпит.
Глава 8
Под свод храма возносился высокий голос матери-настоятельницы — по-особенному текучая, завораживающая речь привлекала и держала в напряжении, воодушевляла зал и позволяла погрузиться в размышления. Женщина у алтаря — немолодая, разменявшая шестой десяток лет, умела работать с вниманием сотен людей, собравшихся послушать ее в воскресный день. Делала она это, что уж скрывать, профессионально — ни одной просадки, ни одного зевка этим ранним часом. Проповедь длилась второй час, перемежаясь хоровым пением, зачинаемым монахинями у стены и подхватываемым всем залом. Даже я пытался подпевать, но Агнес даванула на ногу, и дальше просто открывал рот, стараясь попасть в тон. А уж когда в дело вступил церковный орган, пробирая вибрациями классической музыки до костей — там даже некоторое количество местных закачалось в ритуальном трансе.