Я и не планировал.

Ванны, впрочем, тоже не было. Это — тоже не важно. Все неважно.

Набрав Спицей половину массы Реликта в одну кучу, я плюхнул на нее Хтонь.

— Жри на здоровье, — пожелал я тут же исчезнувшему из видимого спектра созданию.

Погладил там, где она должна была быть — словно по воздуху ладонью повел. Но в ответ почувствовал довольные эмоции.

«Ну же, мистер Президент. Посмотрим, как вы соберете из второй половины — целого», — держа клинок в руках, со злорадством смотрел я на подходящего мужчину.

«Раз Реликт „не цел“, то бонусов у него больше нет. А нет бонусов — ты Хтонь не увидишь». — Не желал я проигрывать просто так.

Один кусок Реликта полз навстречу другому прямо на пути мистера Президента — на пути ко мне…

«Зараза», — вновь за это краткое время почувствовал я отчаяние.

И тут же эмоции качнулись в сторону удивления, когда мистер Президент равнодушно отопнул часть твари в сторону. Ногой, грязным ботинком, да подальше…

— Думаете, он не вспомнит? — Бодро уточнил я уже в своем привычным обличии.

Мистер Президент прищурился, глядя на меня. И широко улыбнулся.

— Генри! Я же не ошибаюсь?

— Верно, сэр.

— У вас получилось во второй раз! Мои поздравления! — Вновь пнул он особо упертый кусок.

Я же примолк от удивления.

— Честно говоря, будь ваши друзья в Сан-Франциско посговорчивее, мы бы встретились куда раньше и с куда большим удовольствием — взаимным, подчеркну! Но этим замшелым старухам показалось, что я боюсь смерти Реликта. Они посчитали, что я постараюсь убить единственного, кто знает секрет… А я ведь — большой ваш фанат, Генри. Как иначе, — остановился он и смотрел на меня с любопытством. — Как иначе я могу относится к человеку, который единственный способен открыть мне дорогу к безграничной власти? — В этот раз он специально отвернулся, поискал кусок Реликта и пнул его подальше.

— Вы желали его смерти?..

— Ну конечно. Орудие быстро стало господином, а я — его слугой. Мои предшественники, не будь дураками, пытались избавиться от этой обузы. Но когда тварь в твоей голове, даже громко думать — и то опасно. Все они умерли. А я жив. Моя подпись на документе, объединяющем страну. И вашими стараниями — этот кусок плоти больше не станет мне указывать, что делать.

— Поздравляю, мистер Президент.

— Очень жаль, что ваш метод не привязан лично к вам. Способ оригинален, но исполним кем угодно, — посмотрел он на Черный Обелиск. — А вы слышали слишком много.

Огненный кнут, вырвавшийся из его ладони, разрезал мое тело пополам.

Я с удивлением посмотрел на мачете. Реликт ведь мертв… Бессмертия больше нет…