— Генри Джексон, — без секундной заминки представился я по подложному документу и крепкое рукопожатие принял.

Кажется, мне пытались пережать в нем ладонь — но эволюция укрепила тело.

— Силен, — хмыкнул Кевин. — Погнали за город, обмоем знакомство. Пиво вон с этих обалдуев. Заодно помиритесь, — кивнул он на не особо довольных бойцов.

— Рад бы, но Амелия проклянет.

Ромео недовольно засопел.

— Так и ее бери. — Пожал Батлер плечами. — Натанцуетесь еще.

— Никак. Распоряжение мистера Миллера — танцуем, потом домой.

— А, крепкий мужик. — Поскучнел Кевин. — Ну, тогда бывай, а мы поехали. — Кивнул он, разворачиваясь.

Считай, миром разошлись — я тоже отошел за угол школы.

Если б он по мне палить начал, совсем нехорошо могло получиться. И ведь не поймут, что для них… Хотя — хорошо, что не поймут.

— Такие кадры пропали, — донеслось тоскливое с земли.

Забытый было паренек все еще сидел на корточках, баюкая фотоаппарат в руках.

Я присел рядом, разглядывая вблизи вихрастого и веснушчатого паренька лет четырнадцати в желтоватой безрукавке и брюках — и в самом деле страдает.

— Слушай, а вот если крышку на этом фотоаппарате открыть, то вся пленка разом засветится?

— Ну… — Настороженно смотрел он.

— И там… — Покопался я в памяти. — Двадцать четыре… Нет, тридцать шесть кадров?

Тот молча кивнул.

— Наверное, много ценных. Не только за сегодня, но и за всю неделю… Доходит, нет?.. Эти четверо, чтобы не позориться из-за одного-двух кадров, тебе бы всю пленку уничтожили.

Паренек содрогнулся и прижал фотоаппарат к себе.

— Рад, что ты понял. — Вздохнул я, вставая и помогая ему подняться. — Тебя как зовут?

— Итан.

— Генри. — Пожал я ему руку. — Итан, ты ведь слышал — я проездом… — Задумался чуть, не собираясь пока уходить.

Да и фотограф пока отряхивал брюки и спину — к стене школы привалился, пока сидел, а там пыль и старая паутина.

— Ага. — Торопливо работал он руками.

— Раз ты фотограф, то наверняка со всеми знаком и многое знаешь. — Польстил я ему слегка. — Ты мне про Амелию можешь объяснить?

— Что именно? — Взял он себя в руки и смотрел заинтересованно.

— Этот Колин и она — это у них серьезно?

— Да по ней вся школа сохнет! — Фыркнул он. — И у всех — серьезно!

— Даже так, — озадачился я.

— Ага. Этот вон, Кевин Батлер — он этого Колина первый бы отодвинул, если бы Амелия согласилась с ним танцевать.

— Так чего он сам к ней не подойдет?

— Так Амелия всем парням отказала!

Ну — разумно, раз такая популярность. Мне вон сразу организм пошли портить — наверное, своих «отговаривали» бы не менее жестко.

— Слушай, а там на скамейках, наверху, рядом с Кевином, блондинка симпатичная сидела…