— Вода, твари — там что угодно окажется бесполезным…

— Те, кто устроил взрыв, знали, когда отряды будут возвращаться. Наверняка это потребовало усилий, агентуры, подкупа… Ты же — просто сказала время на весь город. Сотня человек, о которых даже жалеть никто не станет — не то, что расследовать.

— Там был четвертый контур, его только строили. Второй — как оживленная улица. — Прикусила Агнес ноготь на большом пальце.

— Внизу — да. А вверху только твари. И кто-нибудь, кто может подняться вместе с нами. Или ты сможешь заблокировать выход, пока мы не вернемся?.. На оживленной-то улице?

— Ты накручиваешь. Идти втроем — авантюра.

— Вчетвером, — тоненьким голосом произнесла сестра Корнелия из угла.

— Еще и Кейт надо на кого-то оставить.

— Восьмой уровень неуязвимости Лесу! Не просто неуязвимости! Мы просили защитить нас от Леса смерти! И вот! — Обратилась она вновь в стальное и смертельно опасное насекомое. — Смотрите! Смотрите внимательно! Неужели я пострадала зря⁈..

— В общем-то, да. — Спокойно кивнул я. — Еще и папу расстроила. Так вот, мы идем втроем.

— Вчетвером, — изучала Марла обличие Кейт. — Прямо сейчас, пока никто не ждет, и можно уйти тихо. Или сотней, но завтра вечером.

— Рядовой, разговорчики, — усмехнулся я.

— Она — восьмой, с защитой от Леса. Мы с Агнес — седьмые. — Повернулась та ко мне. — Мы — обуза, не она.

— Вы знаете свои таланты. Она ломает своими мой дом.

— Научится.

— А такие вещи, как дисциплина? Нет, идея — полная ерунда. — Покачал я головой. — Как я ее отцу в глаза смотреть буду?..

— А как она будет смотреть? Ей всю жизнь прожить виноватой и бесполезной?

— Ну да, давайте сделаем ее жизнь куда короче…

— Пусть идет с нами, — подала голос Агнес.

— Да что с вами не так! — Возмутился я.

— Ты ведь не дашь нам умереть.

— Разумеется. Но трое — не четверо! — Попытался я достучаться до разума.

— А она должна посмотреть на Лес. Увидеть, что зло уязвимо. Увидеть маленькую его гибель. Это ведь страх заставил ее взять такую эволюцию. И верни она облик без победы над злом — останется сломанной.

— Па-па-ша! Папаша ее мне яйца отрежет за такой сеанс терапии!

— Он будет гордиться дочкой.

— И махать моими яйцами в воздухе!

— Генри.

— Ну что? — Искал я в стаканах на столе, чего замахнуть внутрь покрепче.

— А с каких пор тебя стал волновать мистер О’Хилли?

— С тех пор, что он может наделать мне — нам! — множество неприятностей!

— Так он на должности только благодаря твоей помощи, по твоим словам.

— Ну и пусть будет, помогает…

— А должен — служить.

— Кому — Ордену? — Схватился я за стакан, на котором каемка казалась чистой.