— Ордену. Тебе. Ты решаешь, как для него лучше. Как сделаешь сейчас, взяв с нами Кейт.
— И я вот так и скажу — «я решил подвергнуть твою дочь смертельной опасности»?
— Потому что никакой опасности рядом с тобой нет. И ты выказал ему свою милость. Пусть ценит. И служит верно.
— Эй, это все еще мой папа!..
— То есть, ты не идешь — верное решение! — Обрадовался я.
— Иду. — Буркнула та, вновь превратившись в свой человеческий облик.
— Идешь, понимая, к чему это приведет? — Мягко улыбнулась Агнес. — Принимая этой всей душой? Ты ведь все слышала.
— Ну… Генри, вроде, неплохой человек, — отвела она взгляд. — Вряд ли он сделает папе что-то во вред.
— Вот видишь. Даже дитя понимает, что лучше для ее отца.
— Вы слишком в меня верите, — закинул я в себя виски и поморщился.
— Тебе не нравится?
— Еще как. — Откашлялся я и поставил стакан на место.
— Потому что придется соответствовать. — Согласно покачала Агнес головой. — Марла, принеси вина из погреба. Пока дойдем — все выветрится, а сейчас нам не помешает немного расслабиться.
Та, кивнув, вышла из комнаты.
— Знаешь, когда мы отбили это место, обнаружили еще и целый погреб с неплохой коллекцией, еще с тех времен, до Беды.
— Поэтому построили сверху церковь?
— Нет, тут оказался великолепный фундамент. — Осуждающе глянули на меня. — Его годами укрепляли, ставили защиту. Но не успели активировать. Когда тащишь двух беспомощных монашек с улицы — зачем?..
— Поминать не будем, — отвел я взгляд.
— Заблудшие души — почему нет?..
Марла появилась буквально через пару минут — с двумя бутылками и чистыми бокалами.
— Там капелланша из погреба тоже три бутылки взяла, — заговорческим тоном произнесла она, расставляя все на стол. — Чуть не столкнулась с ней.
— Ну и порядочки у вас.
— Чтобы ты понимал в высоком искусстве вербовки, — одними глазами рассмеялась Агнес.
— Ах да, там же Томми… Хотя, три бутылки вина, — усомнился я, вспомнив габариты сестры Корнелии.
— Водки.
— Тогда он наш. — Поднял я бокал. — Ну, за будущую победу!.. Кейт, приношу извинения, — развел я руками.
— Мне тоже! Только трубочку надо — у меня рот под локотком!
— Запоминай, — шикнула мне Марла, подмигнув.
— Вот почему с вами так хорошо, но так мерзко? — Погрустнел я.
Глава 12
Если покопаться в себе, то не найдется там геройства ни на грамм. Жизнь отучила самым жестоким образом — так бьют током собаку, чтобы не лаяла.
Много боли за каждой попыткой спасти всех и каждого. Но, как та собака — если вор полезет через забор, придется бросаться молча, целя пастью в шею, чтобы наверняка. Потому что первым делом эти самые воры пристрелят пса — так как знают, что он тут есть, и он опасен.