— Ох, мать моя женщина… — ахнул Максим Харитонович. — Кто тебя так учил бриться? Когда бреешься, нужно срезать бороду, а не кожу.
Артур и Юрий захохотали, а вот Вольф впал в ярость.
— Старый ублюдок! Тебя я убью первым!
Клинок со свистом рванул к глазнице Максима Харитоновича, но чёрные щупальца оплели руку Вольфа, остановив его выпад. В ту же секунду Артур и Юрий синхронно нанесли удар с разных сторон. Ледяной клинок Артура вошел под рёбра Вильгельма. Пламенный меч Юрия отсёк руку, державшую клинок.
— Твари! Я ещё вернусь! — взревел Вольф, извернулся и исчез в яркой вспышке света.
— Приходи. Мы с радостью тебя добьём, — улыбнулся Максим Харитонович.
Пыль осела. Три волка лежали на каменном полу неподвижно, четвёртый полз незнамо куда. Юрий подошел к нему и проявил сострадание, вогнав меч в череп. Воздух пропитался зловонием крови и палёной плоти. Константин Игоревич лежал, улыбаясь. Его глаза смотрели в пустоту.
Глава 26
Дыхание со свистом вырывалось из груди Архарова. Перед глазами плыли чёрные пятна, тело подёргивалось от то и дело простреливающих волн боли. Однако, он улыбался.
— Отец! — вскрикнул Юрий, нависнув над Архаровым.
— Никогда бы не подумал, что смогу сражаться с абсолютом наравне. Кхе-кхе! — закашлялся Константин Игоревич, выплюнув кровавую слюну.
— На равных? По-моему он тебя размазал без особых усилий, — усмехнулся Максим Харитонович. — А значит, не смей подыхать, подлец. Ты ещё должен отомстить этому проклятому собачнику.
— Да пошел ты, старик. Кхе-кхе! Я… почти… выиграл. Если бы вы не вмешались… — сбивчиво проговорил Архаров и снова закашлялся.
— Если бы мы не появились, то твоими потрохами полакомились бы волки, — закончил фразу Артур.
— Один волк. Остальных я порвал, — самодовольно заявил Архаров и потерял сознание.
Юрий сжал кулаки так, что костяшки побелели. Артур закатил глаза и вздохнул:
— Юрка, папаша твой, конечно, тот ещё дурень.
— Дурень, но духовитый, — кивнул Юрий.
— Кто ж спорит? Духа ему не занимать. Главное, чтобы не помер, — философски произнёс Артур и склонился над Архаровым. — Понесём в лазарет или…?
— Не данесём мы его. Весь вытечет, — бросил Харитонович, растворяясь в тенях.
Спустя мгновение он вернулся вместе с лекарем. Девушка лет тридцати на вид остановилась у ног Архарова и пнула его по стопе.
— Максим Харитонович, я детский врач. Ну сколько можно ко мне всякую дохлятину таскать?
— Сонечка, ты давай, это, не умничай. Работу свою сделай и иди отдыхай, — раздраженно сказал Харитонович.
— Ага. Отдыхай, блин. Вы хоть представляете, сколько там раненых? Конечно, не таких тяжелых, как этот кусок мышц. — Сонечка окинула оголённый торс Архарова заинтересованным взглядом и присела на корточки. — Ладно, сейчас посмотрим: пациент скорее жив или мёртв? — Она бросила брезгливый взгляд на трупы волков, лежащих рядом, и добавила. — Уберите эту пакость, вонь стоит такая, что даже сосредоточиться не могу.