Крюкачи сгруппировались и рванули на меня. Двигались слишком близко друг к другу, так что широким ударом я рассек их пополам. Каждого. В районе груди.

Марево не появлялось. Затаилось?

Петрович вновь начал палить, и кажется, кого-то прикончил.

Я вращал мечом, наносил удары сверху наискось. Если кто из зомбей попадал под удар, то уже не поднимался.

Вопль берсерка звенел в ушах не переставая. Как ему только сил хватает?

Он бил и бил, одного, другого, тут же третьего. Когти мутантов вонзались ему в тело, но это никак не замедляло его. Я видел, что изо рта его идет пена, в свете костра она казалась красной.

Зомбей почти не осталось. Я добил последнего и замер, выискивая невидимку.

Берсерк, словно и не заметил окончания боя. Двигался он уже медленнее, словно завод кончался, но при этом не переставал вращать плетью и размахивать клинком. Как бы он на меня не бросился.

Похоже, Петрович, тоже заметил неладное.

— Если так продолжит, вальну его! — заорал он, когда я пронесся мимо, уворачиваясь от плети.

— Не торопись!

Я понимал, что невидимка никуда не делся. Может быть, берсерк видит его? Гоняется за ним? Это просто я не воспринимаю мутанта?

Выбрав выгодную позицию, я рубанул мечом. Пусто! Я чуть не рассчитал, и меч едва не увяз в земле.

Вот тут и выскочила невидимая тварь.

Росчерк тела в зыбком мареве, и я снова ощутил, как когти рвут кожу на боку. Не глубоко, но кровь хлынула по ноге, заливая крепления скелетоника. Твою ж мать! Больно-то как!

И тут же берсерк метнулся ко мне. Кончик плети тонко просвистел почти у самого уха. В воздухе повисли огненные кольца, словно плеть оплела кого-то. Черт! Так оно и было!

Совсем рядом от меня рвался на свободу мутант, пойманный в тиски огня.

Берсерк подскочил, принялся фигачить клинком с такой скоростью, будто совсем обезумел. Я видел неподдельную ярость в его глазах. И кроме неё там больше ничего не было. Но монстр, я даже не представляю как это возможно, умудрялся уворачиваться. Ловкачи, мать их!

Откат усиленного удара заканчивался через три-две-одну секунду.

Клинок зазвенел от удара. Отсеченная голова твари покатилась в сторону дома. Огненная плеть рассыпалась на части, погасла. Берсерк взмахнул руками, словно до этого изо всех сил тянул за плеть, удерживая монстра, и попятившись, рухнул на пятую точку. Я развернулся, закрылся щитом, выставил меч перед собой, направив остриё на берсерка.

— Уймись! — рявкнул я.

Тот, бешено вращая глазами, пытался подняться, словно не понимал, что происходит, не видел и не чувствовал, как я аккуратно, стараясь не перерубить ему плечо, давлю клинком, заставляя его сидеть на месте. Он рычал, отмахивался, старался отбросить моё оружие изогнутым ножом. Каждый раз я парировал ему нагинатой. Но с каждым ударом его сила слабела. Глаза приняли осмысленное выражение. Он моргнул, осел, уронил обе руки на землю. В одной был зажат клинок, во второй непонятный короткий цилиндрик.