Я швырнул бесполезную аптечку на пол. И снов импульсивный порыв немного меня успокоил.

— Думай, Матвей, думай.

Ноги Петровича начали «подтекать». Кровь возвращала себе обычные свойства. Жуткие раны сочились, того и гляди хлынет потоком. Сколько там этой дурной крови осталось в полутеле Петровича! Сука! Как же так!

Я замер. Нельзя сдаваться. Сейчас секунды решают.

Я видел в аптечке жгут. Надо перетягивать бедра. Этим я и занялся. Обматывал, тянул, думал.

— Дариан!

— Да?

— Ты пиромант. Что можешь? Фокус с зажигалкой хорош, но что еще?

Вначале я подумал про эту чертову зажигалку. Надо как-то убрать кровотечение. Ничего другого, как прижечь рану, пока Петрович без сознания я не придумал. А может еще и мушиный обезбол действует. Потом он точно не выдержит этой процедуры.

— Могу создать малый шар огня.

— Он больше, чем пламя зажигалки?

Дариан сосредоточился.

— Стой! Твою ж мать! Ты чего? Собрался мне показать?

Дариан кивнул.

— Откат же! Так! Стоп. Стоп.

Я чуть отдышался.

Таха только что закончила обрабатывать Олю. Надо чем-то занять девчонку. Сейчас тут будет жутко.

— Я видел в одной из аптечек мазь Вишневского. Ищи! Она раны заживляет. Другого у нас нет.

— Я…

— Знаю, что можешь, но ты будешь проводить реабилитацию чуть позже. Понадобятся все твои силы! Если эти придурки выживут. Я буду их медленно убивать, а ты оживлять!

Таха с испугом уставилась на меня.

— Шучу! Это все нервы! Иди ищи. Понадобится.

Таха снова скрылась в комнате, я слышал, как она там заревела навзрыд, но судя по шуму искать продолжала.

— Теперь ты! — бросил я Дариану.

— Я не уверен…

Я схватил его за плечо, притянул к себе.

— Нет у нас права не верить! Верь! Я в тебя верю! И ты в себя верь! Давай, жги!

Я указал Дариану, где нужно прижигать, но он и сам понимал.

Сосредотачивался он несколько секунд, я молчал. Замер, задержал дыхание.

Над черной, словно вымазанной в саже ладонью Дариана, возникло едва заметное свечение, начало разгораться.

Есть! Я знал!

Дариан напрягся. Свечение потускнело. Нет!

Я видел, как с него ручьем потек пот. Он нервничал.

— Просто расслабься! Всё получится.

Сверкнуло, и клубок огня закружился в воздухе. Да!

Дариан, сначала медленно, а затем резко впечатал его в огрызок бедра Петровича.

Завоняло горелым мясом, кровью и чем-то еще отвратительным.

Петрович распахнул глаза, вытаращил их, захрипел и снова отрубился.

— Дар, сколько откат?

— Минута.

— Ждем!

Я никак не мог придумать, что делать с обезболиванием.

— У меня есть кое-что, — вдруг произнес Дариан. — Но это скорее стимулятор. Не знаю. У нас говорят, каллу используют…