После этого бабули непринужденно перешли на немецкий язык, и я уже ничего не понимал, о чем они говорят с Лидой. Учитывая, что ее лицо стало напоминать пылающий помидор, бабули в выражениях не стеснялись. И я в который раз поклялся, что в ближайшее время возьму в руки учебник немецкого языка и попрошу окружающих разговаривать со мной только по-немецки.

Когда пенсионерки ушли, я обратился к Лиде:

— Похвастайся хоть своими владениями, что у тебя тут имеется?

— Ничего особенного, обычная сельская аптека, — сообщила жена, откидывая прилавок, чтобы я мог пройти к ней.

Осмотрев аккуратно расставленные ряды флаконов, конволют и коробочек, мы прошли в ассистентскую комнату.

Посреди комнаты стоял стол для работы с лекарственным препаратами, уставленный чистой лабораторной посудой, ретортами, колбами и бюретками. На полках стояли пустые штанглазы покрытые пылью. Складывалось впечатление, что этой посудой не пользовались с момента начала работы аптеки. Только в углу комнаты тихо гудел настенный дистиллятор, и в подставленное ведро мерно капала вода. В другом углу стоял массивный сейф.

— Для дистиллятора вроде бы нужно отдельное помещение? — спросил я.

— А нет других помещений, тем более, что ассистентской я практически не пользуюсь, — сообщила жена и тут же с подозрением глянула на меня.

— Ты откуда знаешь, что дистиллятор должен стоять в отдельном помещении?

Я пожал плечами.

— Слышал от кого-то, сейчас уже не припомню. А куда вам столько дистиллированной воды?

— Ты, что! Воды даже мало. Считай, каждый день шприцы надо кипятить, у Айдын Агаевича набор хирургических инструментов. Да еще ваш гараж пристает, все время просят то пять литров, то десять.

— Радуйся, Лида. — улыбнулся я.

— Чему радоваться? — недоуменно спросила жена.

— Ну, как чему? Что они у тебя не спирт просят литрами.

Посмеявшись, мы продолжили экскурсию.

Пройдя в конец ассистентской комнаты, я обнаружил в углу небольшую дверь.

— А там, что у тебя?

— Это у нас кладовка, — оживилась Лида. — Я, как пришла на работу еще летом договорилась с тремя девочками из старших классов, они собирали лекарственные травы. Пообещала им платить за сухие сборы. Первое время все было хорошо, машина из аптекоуправления все забирала, а я девочкам по ведомости платила деньги. У них совсем немного, копейки получались. И, представляешь, под осень из города позвонили, сказали, план выполнен, больше ничего не нужно. А у меня все полки из-за этого остались забитыми мешками с травой.

Девчонкам мне пришлось из своих денег заплатить, а сухие сборы никак не решусь выбросить. В общем, если аптекоуправление весной не заберет, придется все же выкидывать.