— Ты вчера уехал и ни слуху, ни духу, — причитает она, скидывая ярко-розовые тапочки. — И я думаю, ну а вдруг что-то случилось?

— Ирин, так чего не позвонила-то? Это ж быстрее.

Она замирает и, распахнув глаза, растерянно смотрит на меня. А потом… начинает стремительно краснеть. Наклоняется, натягивает свои парусиновые тапочки и хватается за ручку двери.

— А сейчас-то ты куда? Да погдоди ты!

— Всё в порядке? — за моей спиной раздаётся голос Алёны.

Ирина медленно оборачивается, вопросительно смотрит сначала на неё, потом на меня, при этом её лицо от удивления вытягивается так сильно, что она становится похожа на персонажа картины «Крик» Эдварда Мунка.

— Это не Инга, — тихонько произносит Ирина.

— Не Инга, — соглашаюсь я.

— Понятно. — «Крик» схлопывается, глазки сужаются, губы поджимаются. Ирина хватает ручку двери, распахивает её и выбегает в подъезд.

Из комнаты вываливается заспанный Чарли и сразу — в открытую дверь. Что ж, придётся прогуляться.

Бросаю своей случайной гостье, что скоро вернусь, и накинув шлепанцы, спускаюсь во двор. Ирина стоит у подъезда. Увидев меня, отворачивается. Замечаю в её глазах слёзы. Да никак сегодня Всемирный день женских истерик…

— Ир, ты чего? Нормально всё?

Не отвечает. Но и не уходит. Чарли скачет по двору без поводка, да теперь уже и не смысла затягивать его в удавку.

Ирина поднимает ладонь и украдкой прикладывает пальцы к глазам. Слёзы смахивает. Обиделась, ясное дело. Только на что? Мы ж с ней явно не пара, я взрослый мужик и могу водить домой кого угодно.

Я мог бы рассказать про сегодняшнюю ночь, объяснить, что мы просто зашли успокоиться и выпить чаю, но понимаю, что смысла в этом нет никакого. Алёна появилась в моей футболке, с голыми ногами, мокрыми волосами… В такой ситуации нелепо что-то объяснять…

— Да нормально всё, — она всё же отвечает на мой вопрос, хоть и с опозданием в пару минут.

— Как в целом дела? — Прислоняюсь к колонне, подпирающей козырёк подъезда, спать хочется жутко, но Чарли будет теперь скакать ещё минимум четверть часа.

— Минус отбили, — безразлично отвечает Ирина. — Правда, и плюс небольшой. На зарплату надо уже начинать собирать.

— Ир, я не об этом.

— А о чём? — она поворачивается ко мне вполоборота.

— О тебе, — делаю паузу. — Как у тебя дела?

Я намеренно выделяю слово «тебя», и это срабатывает. Ирина смотрит с удивлением, смешанным с недоверием, и я продолжаю сыпать вопросами.

Как бабушка? Как учёба? Машина послушная? Колёса решилась новые брать? А Маркиз как, подушку драть перестал?

Она отвечает сначала осторожно, постепенно разгоняясь подробностями. Я не вникаю в ответы, да это и не важно. Выцепляю из памяти мелочи, которыми она делилась. Зачёт не сдала, резину лысую подсунули, кот невоспитанный замучил. Оказывается, я за эти несколько дней «знакомства» неплохо её знаю.