— А, Рома, забей, — он добродушно отмахивается. — Хочешь вообще тебе его прощу?

Хм… Лучше признай неправомерными свои притязания.

— Смотря, чего ты от меня хочешь, — говорю я. — За шишку на затылке я по-любому пятьдесят процентов с вас снимаю. Говорите, чего надо.

Глаза привыкают к темноте, и я начинаю более детально различать мимику. Ильдар сомневается. Он порывается что-то мне сказать, но вроде как слова подбирает.

— Ладно, — произносит он. — Тут такое дело, братан…

Он мотает головой, вроде как не зная, как объяснить, чего ему надо. Опасность, по крайней мере, от них не исходит.

— Ладно, — повторяет Ильдар, — как пойдёт. Значит, так, Ромик. Мы сейчас зайдём в одно местечко. Нужно будет сыграть.

— Во что? — уточняю я, хотя прекрасно знаю ответ.

— В карты, конечно, дурака из себя не строй! — вмешивается Марат, но Ильдар тут же осаживает его на своём родном языке.

— А зачем мне это? — изображаю я независимость, хотя мурашки уже побежали.

Я им нужен, это ясно, как Божий день. Но нужны ли они мне? Пока точно понимаю, что на провальные условия соглашаться больше не буду.

— Расклад такой, играешь за нас. Выигрываешь — твои двадцать процентов. Минус… Ну, это будет мой минус. — Ильдар старается говорить твёрдо, но я считываю нотки неуверенности.

Сомневается? Хорошо. Значит, я могу продавливать свои условия.

— Двадцать процентов? — переспрашиваю я и усмехаюсь. — Ты же несерьёзно, да? Типа прощупываешь, на что я соглашусь?

— Долг прощу! — отрывисто добавляет он.

Вот это уже лучше. При упоминании карт чувствую знакомый мандраж. Сегодняшняя игра и победа доставили удовольствие, но… недостаточно. Мне нужно ещё!

— Выигрыш пополам, риски на тебе. — Я вкладываю в голос максимальное безразличие. — Иначе игры не будет.

Ильдар мотает головой.

— Вообще-то это ты мне должен… — начинает он, но я его прерываю.

— Долг забываем. Сразу как только я сажусь за первую партию. Мои условия пятьдесят на пятьдесят… И это чисто по дружбе, Ильдар. И только один раз.

— Бл*ть, Ромик, — Ильдар зло выдыхает, но я чувствую, как азарт захватывает и его. — Ты мне должен, сука. Я тебе шанс даю, а ты жопой крутишь! Хрен с тобой, тридцать тебе, семьдесят мне. Бабками я рискую, не ты!

— Я от долга не отказываюсь и поблажек не прошу. Как договорились, так и верну. Это чисто твой движ.

— Что за движ, а?

— Ты предлагаешь, а я соглашаюсь или отказываюсь.

Марат что-то нервно говорит по-азербайджански. Ильдар отвечает. Они начинают спорить, но вдруг резко замолкают. Непереводимый местный фольклор, короче.

— Сука! — тяжело дышит Ильдар. — Хрен с тобой! По рукам!