Это немного приободрило нас. Скорее бы уже в тепло лечь спать и отдохнуть.

Дозорные вышки черными горгульями возвышались над миром. На самом верху — часовые.

Короткий выкрик и мы остановились.

Майор что-то закричал в ответ. К колючке подошел солдат, спросил пропуск. Майор показал. Солдат с явной неохотой принял бумажки. Майор спросил закурить. Солдат не ответил — проверял документы.

— Заходите! — велел нам и сетчатый забор пополз в сторону.

Внутри залаяли собаки.

Было ощущение что мы прибыли не в гарнизон, а в лагерь для заключенных.

— Распределение когда? — спросил майор, потирая пальцами пересохшие губы.

Солдат пожал плечами. По рации сообщил о поступлении. Через десять минут пришел заспанный командир гарнизона. Не глядя на документы махнул:

— Заводи всех по баракам. Завтра будем считать.

— Велено было сегодня проверить, — возмутился майор.

— Завтра проверим, — ответил командир гарнизона и протянул майору пачку сигарет.

Тот аж крякнул от удовольствия.

— Ну завтра так завтра! Все, я пошел.

— Иди.

Мы зашли в барак. Там нас встретил дневальный и дежурный. Бегло расспросив кто откуда родом, бросил:

— Ложись на свободные места.

Толпа устала ввалилась в помещение и разбрелась по кроватям. Я занял нижнюю, у стены, в дальнем конце барака. Едва лег, как тут же поплыл — так сильно устал.

— Спи — да будь осторожен, — произнес кто-то.

Я открыл глаза, обернулся.

Шталин размещался через кровать от меня. Если бы не узбеки, занявшие места вокруг, то наверняка бы лег и поближе — чтобы когда я усну положить мне на лицо подушку и хорошенько прижать.

Твою мать!

— Это кто? — спросил Шавкат, косясь на Шталина.

— Да есть один, которому я попрек горла.

— Ти маму его обидель? — серьезно спросил Тахир.

— Что⁈ Нет конечно! Не знаю ни его, ни его маму.

— Тогда чего он к тебе лезет?

Я пожал плечами.

Узбеки некоторое время смотрели на Шталина — как тот укладывается, взбивая каменную подушку. Но потом и их взял измор и они улеглись.

— Сегодня спите спокойно! — крикнул дежурный, вальяжно расхаживаясь вдоль рядов кроватей. — А завтра будете вешаться.

Я не сомневался, что именно так все и будет.

* * *

Сон прошел как мгновение. Вроде бы только что закрыл глаза — и вот уже дневальный орет во всю глотку «Подъем!».

Неужели так быстро прошла ночь?

Но это был не дневальный. И ночь не прошла. Только понял я это не сразу.

— Вставай! Чего разлегся?

Я поднялся с кровати, полусонный начал одеваться.

— Быстрее! Одеваться надо за тридцать секунд.

Когда одежда с горем пополам была надета, я пригляделся.

— Что случилось? — спросил я, глядя на стоящего.