— Жизненные обстоятельства, — уклончиво ответил я.

— Понимаю, — кивнул Сергей Маркович. — Жизненные обстоятельства порой заставляют нас совершать очень странные поступки.

Начальник гарнизона докурил сигарету, раздавил окурок в пепельнице.

— Максим… — он глянул в дело. — … Петрович, коль у вас звание фельдфебеля, вам положены люди в подчинение.

Я кивнул.

— Десять солдат полагается, вся ответственность о которых ложиться на вас. Случиться что-то с ними — спрос будет с вас. Тут никакие связи не помогут.

— Что нужно будет делать? — спросил я, вспоминая слова Вроцлава о том, что я отсижусь в штабе.

Эту мою нервозность прочитал в глазах сидящий и улыбнулся.

— Будете на заготовительном участке сидеть. Работенка не пыльная.

— А что заготавливать? — спросил я, представляя какую-нибудь фабрику по штамповке и выточке снарядов.

— Боевые заклятия, — ответил Сергей Маркович.

— Как это? — не понял я.

— Ну вы же дарованный, — начальник гарнизона вновь глянул в дело. — Тут так написано. Или это только написано?

— Нет, все верно, дарованный.

— Ну вот. Еще и первый курс Школы прошли, и экзамен у вас по Дикой Охоте стоит, оценка наивысшая, «толк». Значит с магией умеете управляться.

— Умею.

— Дадим вам формуляры, будете по ним боевые заклятия составлять — для фронта. А коль вы маг, то и подчиненных вам дадим соответствующих, с даром. Будете все вместе трудится на благо Родины. Устроит вас такое?

— Устроит, — кивнул я.

— Вот и договорились. Вот список людей, которые поступают к вам в распоряжение, вот приказы на них — отдадите по утру дежурному, он отметит причисление и покажет заготовочный участок. Прямо с завтра и начнете штамповать болванки для вражины!

— Так точно! — ответил я и, взяв документы, направился к выходу.

— Максим! — остановил Сергей Маркович. — А Александр Вяземский вам кем приходится?

Я напрягся.

— Старшим братом, — ответил, сдерживаясь до последнего, чтобы не спросить для чего это ему знать и по какому поводу подобный вопрос.

— Понятно, — задумчиво произнес хозяин гарнизона. — Ладно, все иди спать. Свободен.

Я вышел на улицу — там меня ждал штабной приказной, сонный, злой.

— Все? — клацая от холода зубами, спросил он.

— Все.

— Что-то про меня говорили?

— Нет.

— А про обеспечение материальной частью личного состава?

— Нет.

— Максютов просил докладные ему писать по любому поводу?

— Нет.

— Вот и не пиши. А если моча в голову ударит и захочешь написать — то только через меня. Понял?

— Понял.

— Смотри мне! — пригрозил он пальцем. — Если стукачить будешь в обход меня — не поздоровится.

— Я и не собирался стукачить.