Только сейчас понял, что еще не утро, а глубокая ночь. Все спят, храпя на разные лады, словно один большой оркестр.

Передо мной стоял штабной приказной, заспанный, злой.

— Начальство вызывает к себе, — пробурчал тот. — Пошли за мной.

Протерев сонные глаза, я двинул по темному коридору.

Дневальный стоял по ниточке, взглядом провожая меня словно на виселицу.

— А до утра потерпеть? — спросил я.

— Разговорчики!

Мы вышли из барака в темную сырую ночь, прошли вдоль рядов фонарей, который светили так слабо, что свет от них едва ли долетал и пары метров. Лающие во тьме собаки только усиливали эффект присутствия в лагере для пленных.

Мы добрались до большой деревянной постройки, отличающейся от бараков только наличием на двери таблички с надписью:

Начальник гарнизона тов. Шелия-Максютов

Штабной приказной постучал, не дождавшись ответа, вошел. Потом быстро вышел, махнул мне.

— Иди.

Я зашел.

Внутри было тепло, пахло кофе и сигаретами, какой-то выпечкой, с ванилью и апельсинами.

— Доброй ночи, — без энтузиазма произнес я, проходя коридор и остановившись возле второй двери.

Мне никто не ответил.

Я вошел во вторую дверь.

Начальник гарнизона Шелия-Максютов сидел за столом, хмурый, серый. Был он крепок, монолитен в своей форме и сразу невольно вселял уважение. Крепкая челюсть, тяжелый взгляд, лоб, прорезанный морщинами.

— Вяземский? — спросил Максютов, глянув на меня.

— Я.

— Не «я», а «так точно».

— Так точно.

— Ну присаживайся, Вяземский.

Я сел на стул.

Шелия-Максютов долго смотрел на меня, изучая, как картину в галерее. Потом произнес:

— Меня зовут Сергей Маркович Шелия-Максютов, я являюсь начальником пятого гарнизона.

— Очень приятно, — едва слышно ответил я, не зная как в таких случаях правильно говорить по-армейски.

— Я тебя вызвал по поводу вот этого.

Сергей Маркович извлек из стола несколько листиков, скрепленных степлером.

— Знаешь что это?

— Нет.

— Твои документы. Изучил я их. Поэтому и вызвал тебя по среди ночи, когда ушей меньше вокруг. Ночь — она тишину любит. Поэтому сейчас.

Начальник гарнизона достал пачку сигарет, закурил.

— Будешь?

— Не курю.

— Правильно, — кивнул тот и глубоко затянулся. — Вяземские — это которые в Нижней палате сидят?

— Верно, — кивнул я.

Сергей Маркович вновь задумался.

— Вроде в газетах писали что умер глава клана.

— Тоже верно, — вновь кивнул я. — Теперь я стал главой.

Сергей Маркович подавился дымом, начал кашлять, раскраснелся.

— Ты? — наконец спросил он, когда кашель унялся. — То есть вы?

— Да.

— К-хм… а зачем сюда пришел? Можно я на ты? Просто привык. Ты не подумай ничего, я сейчас с тобой на равных говорю, без всех этих должностей и рангов. Я давно тут и вижу каждое дело насквозь. О твоем могу сразу сказать сразу — он сделано на коленке. И ранг ты получил так скоро, целого фельдфебеля, и оформился скоро. Заказное. За деньги, тут к гадалке не ходи. Но ты не переживай, это меня не касается как ты и что там оформлял. Просто интересно — зачем? Звание и выслуга нужна? Так могли бы и на гражданке все оформить — зачем сюда тебя гнать?