Повисла пауза.

— Убить — может быть, и убили бы, — не унимался Бартынов. — Только ценой собственной жизни, и жизни ваших… кто это? — он кивнул на стоящих за спиной Вебера ребят. — Впрочем, не важно. Вы, насколько я знаю, героя из себя не сильно строите. Мы бы вас уже не отпустили бы — стерли бы в порошок.

— Я не хочу развивать разговор в этом направлении. Это все — пустые споры.

— Согласен с вами, — кивнул Барытнов. — Поэтому убирайтесь отсюда.

— Это не вам решать. Я пришел говорить с Максимом…

— Постойте… — я вдруг вспомнил эту фамилию — Вебер. — Вы — отец Агнеты?

— Да, — кивнул гость.

Упоминание имени дочери было для него словно уколом — Вебер вздрогнул, сморщился.

— Агнета — моя дочь. Мы были друзьями с Герцеными и даже наши дети — моя Агнета и Григорий Герцен, — были помолвлены. Скоро должна была состояться свадьба.

— Но она не состоялась, — начал я понимать мотив визита ко мне Вебера.

— Верно. Не состоялась. Герцены убили Агнету.

— Это не они, — ответил я.

Но Вебер меня не слышал — он стоял на своем.

— Они убили мою дочь — во имя своих целей. И теперь они мои заклятые враги. Поэтому я и пришел сюда, к вам. Я буду воевать на вашей стороне — хотите вы этого или нет. Не возьмете в строй — встану у ворот дома и буду встречать противника. Моя цель — месть Герцену.

— Не у вас одного такая цель, — хмуро произнес Бартынов. — Придется в очередь встать.

Вебер глянул на Бартынов — уже иначе, без презрительного снисхождения. Потом вновь посмотрел на меня.

— Ну так что? Каково будет ваше слово?

— Ваши мотивы мне понятны — и они весомы, — ответил я. — Но я должен быть уверен полностью в вас. Поймите — я не могу рисковать всем. Поэтому наши сомнения законны.

— Понимаю, — кивнул Вебер. — Будьте уверены — Герцен настолько коварен, что может и на такой шаг пойти, обыграв убийство в свою пользу. Но я больше ничем не могу вам доказать свои чистые помыслы. Могу лишь сказать, что господин Бартынов прав — я пришел сюда, рискуя не только своей жизнью. Мной движет только одно — убить Герцена. Один я с этим не справлюсь — надо смотреть трезво на вещи и расклад сил. У него слишком крепкая армия. А вот примкнув к вам, я смогу отомстить за смерть своей дочери.

— Почему вы считаете, что это именно он убил Агнету? Я бы не был так категоричен.

Это «Красные Казематы»! — хотел воскликнуть я. Это они ее убили.

— Это он, — жестко ответил Антон Павлович. — Я знаю, что не его руками. Она умерла от какого-то странного воздействия. Но это все — итог того, что она вошла в его игру и интриги. Последнее время она была сама не своя. Что-то смутно говорила о предательстве, о том, что должна действовать так, как велит ей Григорий. Я тогда не придал этому значения — не до того было. Дурак! Я ведь думал, это все детские фантазии и эмоции. Ну, знаешь — придумают себе какую-нибудь придурь и варят ее в голове. Но это было не так.