— Что ты можешь сказать про Крупнова? — спросил я Бартынова, подойдя главе рода.

— Сложно что-то выделить, я его брал вместе с группой других бойцов, — ответил тот.

Мы стояли в гостиной и смотрели в окно на то, как солдаты обходят территорию. Среди них был и Крупнов. Он нервно оглядывался, останавливался, подолгу куда-то смотря.

— Вроде нормальный парень, претензий к нему у меня никогда не было. Ты правда думаешь, что он предатель?

— Я уже не знаю, что и думать, — устало ответил я.

— Если бы он им был, как говорит Вебер, то почему ему, вместо того, чтобы следить за тобой, не устроить какой-нибудь подрыв?

— Слишком опасно и есть большая вероятность, что его могут раскусить. Герцену выгоднее иметь просто уши тут, которые бы рассказывали обо всем. А основной удар он нанесет сам.

— Ох, я бы на твоем месте этому самому Веберу не доверял, Все-таки это он много лет был другом Герцена, а не мой солдат из простолюдин.

— Давно он у тебя, этот Крупнов?

Бартынов задумался.

— Нет, новый набор был совсем недавно. Половина моих старых бойцов разбежалась — едва я в отрыв ушел, — Бартынов виновато улыбнулся. — Поэтому я других набрал. Но он не предатель!

— Он — новичок, — произнес я, поворачиваясь к собеседнику. — Я бы не стал так уверено говорить про него.

— Ты что, Веберу веришь⁈ — не вытерпел Бартынов.

Он повернулся ко мне, глаза его горели яростью.

— Да он же больной на всю голову — это сразу видно! Непонятно что у него в башке твориться, а ты ему веришь! Жертвоприношения, нож — сатанист какой-то, ей-богу! У этого Антона Павловича больше интересов быть предателем и работать на Герцена, чем у…

Бартынов вновь повернулся к окну, желая показать на Крупнова.

Но того нигде не было.

— А где наш боец? — растерянно спросил Бартынов.

Считыватель уже показал мне, где был солдат.

Он шел в сторону мегалита.

* * *

— Пошли, — кивнул я Бартынову, понимая, что скоро будет финальная часть всего представления, которое затеял Вебер.

— Да он, наверное, в туалет пошел, — на ходу начал говорить Бартынов, хотя и сам не верил собственным словам.

Мы обошли дом, двинули наперерез Крупнову.

Вышли на него в тот момент, когда он, остановившись возле куста, достал сотовый телефон и воровато набирал номер.

— Маме звонишь? — спросил Бартынов, заставая солдата врасплох.

Я выскочил с другой стороны.

И пока тот не успел нажать на сброс, выхватил телефон.

Бартынов зажал рот бойцу.

— Алло? Слушаю тебя? Говори, — раздался из трубки голос вызываемого абонента.

Герцен.

Собственной персоной.

Пока Крупнов не успел предупредить его мычанием или еще каким звуком, я нажал на кнопку сброса.