Наши кулаки встретились в точке смерти и высекли снопы искр. Пласт его магии, наслоенной как пирог, встретился с моей, черной, иначе называемой дарком.

Сама реальность содрогнулось от этого страшного удара.

Громыхнуло.

Раскат сотряс небо, я успел считать его, скрутить в спираль.

И швырнул во врага, подкрепив добротным магическим толчком. В бой должно идти все.

Подействовало.

Герцен вскрикнул и отлетел назад. На груди образовалась кровавая рана.

Вдохновленный успехом, я сотворил новое заклятие.

Звук. Страшный, низкий. Какой издает океан в своих самых глубоких и темных недрах и впадинах.

Звук, с каким рушатся горы и сталкиваются друг с другом тектонические плиты.

Я сотворил это, сам удивившись сколько силы было вытолкнуто в заклятие.

Сотворил — и тут же метнул.

Герцен увернулся. Но попался на мой трюк, который когда-то, в одном из поединков, и сам проворачивал со мной.

Это был обманный маневр. Настоящее заклятие осталось в моих руках. Правда, ненадолго.

Едва Герцен начал движение в сторону, чтобы увернуться от первого броска, как я сделал второй.

И попал.

Герцена смяло, яростно швырнуло об землю. Искры магического конструкта невероятно мощного, осыпали все вокруг.

Противник упал, закричал.

Я бросился к нему, готовый добить, но вдруг почувствовал, что провалился ногами во что-то мягкое.

Ловушка!

Я рванул назад, но не смог выбраться из липкой массы, так сильно похожей на обычную землю.

— Попался… — прохрипел Герцен, морщась от боли.

Из разорванных ран хлестала кровь, но он не обращал на то внимание.

Сейчас он готовился к последнему удару, который убьет меня.

И плел страшные заклятия, уже не веря в собственные силы. Магический удар будет надежнее.

Я вновь рванул в сторону. Но ловушка держала надежно. Созданная гением земляной магии, она была рассчитана на мощь, сравнимую с моей. И потому я понимал, что у меня нет шансов.

Однако смерть моя откладывалась.

С атональным звоном Герцена вдруг стали окружать призраки. Они выплыли из-за дома и подкрадывались все это время, пока мы дрались, к противнику.

— Что за… — выдохнул враг, глядя на прозрачные силуэты.

Метнул в одного — в Карасика, — магический конструкт, но заклятие с треском разлетелось в стороны.

Герцен выругался, вновь начал кидать в призраков боевые заготовки, но все было тщетно. Заклятия разбивались об окруживших его. Сила их была иного толка, потусторонняя, и победить ее простыми заклятиями было невозможно.

Тогда Герцен решил спастись бегством.

Однако едва попытался прорваться сквозь круг, как дико закричал. Одно прикосновение к призракам — и на теле Григория тут же образовывались страшные черные раны, следы от ожогов.