И мы втроем обрушили магический конструкт на Герцена.

Пламя занялось сразу по всему телу.

Герцен закричал, попытался вырваться из ловушки, но не смог — та крепко его держала.

Запахло палеными волосами и плотью.

— Это тебе за Никиту! — прорычал Бартынов, глядя, как извивается в страшных муках Герцен.

— И за Агнету, — произнес Вебер.

Герцен кричал, пока не сорвал голос. Но и потом продолжал страшно хрипеть, пока, наконец, не замолчал. Тело его некоторое время еще дергалось, но вскоре замерло.

Мы глядели, как догорает тело и молчали. Месть была совершена.

* * *

Когда все закончилось, я поднял голову и глянул на тех, кто окружал нас. Все те же знакомые лица, правда, белые, словно присыпанные мукой. И просвечивающие.

Призраки.

— Вы… — произнес я, глядя на друзей, с которыми удалось пройти не так много, но и не так мало. — Вы…

Я хотел сказать «мертвы».

— Не важно, — перебила меня Евгения. — Мы почувствовали, что тебе нужна помощь, и мы пришли.

— Спасибо, — только и смог ответить я.

И вдруг на меня нахлынули чувства.

— Я так рад вас видеть вновь, ребята! — по моим щекам текли слезы. — Я… я…

А еще мне было стыдно за то, что я был жив. Мои друзья мертвы, а я жив. Разве это справедливо?

— Все нормально, — успокоил меня Остап. — Мы нашли путь назад.

— Но ведь вы же…

— Да, мы мертвы. И видеть нас могут не каждые. Но ты можешь. И это уже хорошо.

— Я видел твоего отца, — произнес я, увидев Шталина. — Случайно на него вышел. Его бойцы охраняли мое поместье при штурме Герцена.

Глаза парня загорелись.

— Как он?

— Нормально, по тебе скучает.

— Скажи ему… скажи… просто передай, что я люблю его. Скажи, что я тебе передал тогда, когда за Барьер заходили, — голос парня дрожал.

— Хорошо, — кивнул я. И повернулся к Евгении. — Твоего отца я тоже видел…

— Я знаю, — кивнула девушка. — Я тоже его, наконец, нашла.

— Он… мертв.

— Смерть не есть окончание пути, — ответила Евгения. — Это лишь переход на другой этап. Так что ничего страшного. Мертва лишь его плотская оболочка. Сам он — со мной.

— Хорошо, — от этого объяснения мне стало легче.

Женя была права. Если душа жива, значит, человек не умер окончательно.

— Максим, у меня есть просьба, — произнесла девушка.

— Какая?

— Чтобы найти выход в этот мир, нам пришлось воспользоваться… — девушке было сложно говорить, но я все понял и без объяснений.

— Его кости здесь? — спросил я.

— Да, — кивнула она. — Каждый из нас взял по какой-то его части. И теперь они все сейчас возле мегалита.

— Хорошо, я похороню его там, где ты скажешь.

Девушка назвала адрес, и я заверил ее, что там и будет могила его отца.