— Мы рады тебя видеть! — произнесли узбеки. Они все так же были улыбчивы.

— Я тоже.

— Мы не можем долго находиться тут, на этой стороне, — сказал Карасик. — И поэтому должны уходить.

— Навсегда? — спросил я.

— Надеюсь, что нет. Путь теперь нам известен и мы можем уже обойтись без вспомогательных элементов, — Карасик глянул на Евгению. — Поэтому если ты будешь не против, то мы бы иногда все же навещали тебя — передать через тебя весточку своим родным.

— Конечно! Я буду только рад!

— Тогда не прощай, а до свидания!

Призраки начали один за одним таять в воздухе.

Я отошел в сторону, туда, где стояли Бартынов и Вебер. Они видели происходящее. Но не задавил лишних вопросов. Обожженный скорчившийся труп Герцена их тоже больше не интересовал.

— Я пойду своих ребят проверю, — произнес Вебер, когда пауза затянулась.

Я кивнул.

— Макс, ты как? — спросил меня Бартынов.

— Нормально, только устал. Надо отдохнуть.

— Пошли в дом, надо выпить — сейчас можно.

— А как же войско Герцена? — я глянул в сторону.

— Они бежали, — сообщил Бартынов. — Едва узнали, что Герцен мертв, как побросали все оружие и бежали. Думаю, сейчас в его штабе начнется такая жара и разборки, что им будет не до нас. Расстановка сил поменялась, а значит надо решить, что делать дальше.

— Значит, угроза не миновала?

— Пока не могу сказать точно. Скорее всего, сейчас будет попытка остальных примкнувших сделать Герценых крайними. На убитого повешают всех собак. В любом случае у нас есть время все обдумать и решить, что делать дальше. Основная угроза устранена.

Мы вошли в дом, но отдохнуть нам не удалось.

— Ты отлично дрался за свою честь и за свою семью, — произнес Крот, поднимаясь с кресла.

— Как вы сюда проникли? — спросил я, сжав кулаки.

Что за черт⁈ Как⁈ Как он смог пройти через несколько слоев преграды?

А потом я вдруг вспомнил, что на втором этаже должна быть Ольга и Стаханова, которая лечила ее от того, что сделали с ней «Красные Казематы». Все ли с ней впорядке? Может быть, поэтому сюда и явился Крот, узнав, что мы пытаемся сделать то, что он запрещал?

Мне стало не по себе.

— Для нас нет ничего невозможного, я уже говорил тебе об этом, произнес гость, хищно ухмыляясь.

— Максим, кто это? — напряженно спросил Бартынов.

— Все нормально, — после некоторой паузы ответил я. — Константин Александрович, разрешите я переговорю с глазу на глаз с этим человеком?

— Уверен? — шепнул Бартынов, косясь на Крота.

Я кивнул.

— Хорошо.

Бартынов вышел.

— Что вам надо? — спросил я у гостя.

— Хотел бы познакомить тебя с одним человеком.

Крот фыркнул — от меня тянуло паленой плотью.