Я и сам не ожидал такого эффекта от заклятия. Думал лишь, что будет что-то вроде толчка — противника просто откинет к стене. Но вышло не совсем то. Словно Антониев крест додумывал до меня заклятия, делая их еще более жуткими и смертоносными.

И в глубине души я только радовался этому.

Мне хотелось крови. Я почувствовал это только сейчас, когда еще один боец пропал в черной лапе тумана, а появился лишь через минуту — в виде бесформенного куска фарша.

Эту войну затеял не я. Так что спрос за убитых пусть будет на совести того, кто заварил эту кашу.

Уже не сдерживая себя, я начал сотворять одно заклятие за другим, вспоминания самые ужасные и черные, которые на удивление выходили из глубин памяти легко и непринужденно.

Заклятие Расщепления, прочитанное мной лишь один раз вскользь в библиотеке, появилось перед глазами так четко, будто я еще вчера его зубрил.

Бегущий на меня солдат просто издал легкий хлопок — как взрывается кукуруза в машине для приготовления поп-корна.

Пуф!

И кровавая пыль медленно осела на газон. Ни одежды, ни амуниции — все превратилось в атомы.

Кто-то из охранников в ужасе выдохнул: «ох!»

Я и сам ужаснулся, но лишь на мгновение. Антониев крест задрожал в руке, словно требуя еще чего-нибудь подобного.

Сотворение таких заклятий требовало не мало сил, но пока артефакт справлялся тем, что забрал у мегалита.

Однако я почувствовал как он, пока еще робко, но все же уже пытается прощупать мою сущность, чтобы потом, когда закончатся свои запасы, воспользоваться моими.

Теми самыми, дарованными Смертью.

«Ну и пусть — внезапно раздался в голове голос разума — или, может быть, чего-то другого, — Пусть будет та самая сила, тот дарк, дарованный тебе Смертью. Чего ты боишься? Провалиться в бездну и не вернуться. Потому что Смерть заберет тебя согласно уговору? А где эта Смерть? Где она сейчас? Ее нет. Так чего ты боишься? Воспользуйся резервами. Ради себя. Ради Ольги. Ради семьи».

Это показалось мне убедительным.

Я начал накладывать печать на очередное заклятие, как вдруг где-то слева раздался оглушительный взрыв, и меня отбросило в сторону.

Огонь на мгновение затмил все. Он был повсюду, и избавиться от него не было никаких сил. Я не сомневался, что это заклятие сотворил сам Герцен — огненная стихия это его конек.

Боль.

Она сжала тиски и не давала даже закричать. Сперло дыхание. Я дернулся и вдруг понял, что лежу.

Заклятие отката. Скорее!

С трудом соображая, я сделал кривенький конструкт и направил на себя. Боль не сразу, но отступила.

Мне обожгло руки, от падения сильно ушибло спину — кажется, я упал на какие-то камни. Как еще головой не приложился? Повезло.