Или у меня опять начинается паранойя? Обстановка и натянутые нервы не способствовали спокойному потоку мыслей. Да еще это темнота.

«Уничтожь их всех», — повторила Смерть.

И я начал действовать.

Магические конструкты доставал из глубин память, причем, как мне показалось, не из своей.

Складываясь с моей сущностью, они обретали какие-то патологические, кривые формы. Слишком отвратительные, чтобы быть правильными.

Но Смерть лишь довольно кивала:

«Бей! Бей! Бей!»

Я швырнул один несуразный конструкт. И убедился — он был поистине страшен. Одного демона развоплотило в считанное мгновение. Он растворился во тьме, словно облитый кислотой.

Увидев это, другие бесы истошно загудели:

— Мой? Мой? Мой?

Теперь самоуверенность и злость сменились страхом и удивлением.

Я вновь ударил заклятием. И вновь уничтожил демона.

Потом еще одного.

Я ощущал небывалый подъем: подумать только — я убивал демонов собственными руками!

«Не зазнавайся!» — тут же одернула меня Смерть.

Очередной конструкт полетел вдруг мимо — демон ловко увернулся. И рванул ко мне.

Черт!

Я отпрыгнул в сторону. Еще один демон, видя, что я попал впросак, бросился на меня.

Мне только чудом удалось сотворить еще один конструкт и бросить его в демона.

Вспышка — и монстр растворился в воздухе.

Второй удар — и демон развоплотился прямо перед моими глазами, успев только щелкнуть огромными уродливыми челюстями.

Я вновь поднялся на ноги. И принялся раздавать гадам магические оплеухи.

Инфернальные твари уже не желали поймать меня — им хотелось поскорее убраться.

Пустив вдогонку последний конструкт, я с наслаждение стал наблюдать, как он испепеляет уплывающего прочь демона, помедлившего с бегством.

Наступила тишина. Я остался один.

«Куда теперь?» — спросил я у Смерти и вдруг почувствовал, что чертовски устал. От сотворения такого объема заклятий меня словно выжало как лимон.

Смерть не ответила.

Тогда я пошел наугад.

Я брел в темноте, не зная, куда иду. Может быть, и вовсе ходил кругами?

Но через какое-то время вдали показался призрачный белый огонек.

Уже понимая, что боятся нечего — что может быть страшнее демонов? — я двинул в его сторону.

Огонек оказался призраком. И он был не один. Россыпь душ, словно кто-то уронил рис на черное покрывало, виднелась в подобии долины. Я смотрел на это с удивлением и каким-то смешанным чувством. Ряды. Бесчисленные, ровные.

Я понял — это были все те, кто когда-то зашел за Барьер и погиб.

Изувеченные солдаты и генералы, раненые медики и простые парни, забравшиеся за границу каким-то неведомым образом. Тысячи лиц взирали на меня, беззвучно, не колеблясь. И у каждого можно обнаружить рану, от которой он погиб — у кого-то пробита грудь, у кого-то — раскромсана голова, кто-то — с небольшой черной дырочкой прямо между глаз.