Бартынов вновь начал листать.

— Ага, а вот тут с пометкой «срочно». Ну-ка, почитаем.

Он погрузился в чтение, и с каждой новой строчкой лицо его становилось все хмурнее и хмурнее.

— Что там? — прошептал я.

Самому стало интересно.

— Император Российский решил распустить обе палаты. Ожидается это после проведения бала, посвященного жертвам вчерашних столкновений народа, — Бартынов задумался. — Теперь понятно, почему так все в открытую начали грызню: узнали, что конец близок, боятся за свои шкурки, пытаются вместе держаться, чтобы понятно кто выйдет на переизбрание и тому задницу потом подлизать первым.

Мне стало не по себе. Я понимал, что переизбрания может и не случится — если я что-то не придумаю с заданием «Красных Казематов».

— Я видел у Герцена защиту родов. Кто пошел с ним против меня? — спросил я.

— Известно кто — Аксенов. Правда пока не в открытую. Ему в открытую нельзя — все-таки не абы кто, а надворный помощник. Ему вообще в таких мероприятиях не рекомендуется участвовать. А он туда же. Еще слышал про Соколовых — у них тоже какой-то интерес есть во всем этом.

— А со мной только вы, — ответил я. — Может быть, не стоило идти…

— Это не из-за тебя, парень, — ответил Бартынов. — Не надо из себя делать важную фигуру. Я просто хочу уничтожить Герцена. В прошлый раз… — он замолчал — говорить о том, что он отдал убийцу своего сына, ему было тяжело. — В прошлый раз они смогли надавить на меня, чтобы я вернул им Герцена. Но в этот раз им это не удастся. Мне нечего терять. Место в Верхней палате? Да к черту его' Уйду в лес, у меня там есть небольшой домик. Буду выращивать капусту и огурцы. А почему бы и нет? Вот только сначала до Герцена доберусь!

Последнее Бартынов прошептал зловещим шепотом.

— Вполне неплохой план, — кивнул я.

И провалился в забытье.

* * *

Я ощутил силу. Небывалую, страшную, о какой даже и представить не мог. Он бурлила во мне, текла горячей лавой. Это было сравнимо с тем, что я ощущал, когда на Дикой Охоте попал в западню и принял договор со Смертью. Но в этот раз в разы больше. В разы мощнее.

«Уничтожь их», — прошептала во мне Смерть.

Я чувствовал — она была довольна такой трансформации. Обмен был взаимовыгодным — я получал силу Смерти, а вот что получала она? На этот вопрос я не знал ответа. Но чувствовал — если бы не это что-то, то Смерть навряд ли вообще предложила бы это.

Возможно, все это и было сделано так, чтобы произвести в итоге это слияние? Чем черт — точнее Смерть, — не шутит? Она пыталась отговорить меня заходить за Барьер. Но как-то слабо, не настояв. А ведь могла бы и просто приковать цепями, если так боялась и тревожилась за мою жизнь.