«Ты — это я», — сказала она мне.

Тогда я это воспринял несколько иначе. Я подумал, что коль Смерть теперь в моей душе, то так оно и есть.

Но Смерть не поселилась в моей душе, словно сожитель в комнату общежития. Она стала частью моей души! Я и был теперь Смертью! Не полной ее сущностью, но новым существом, метаморфозом, получившимся послед объединения двух астральных душ — моей и Смерти.

Меня трясло. Я не знал что делать.

Получается я теперь демон? Собиратель душ?

Или, все же я — это я?

Вопросы оставались без ответов, а время утекало. Я почувствовал это особенно явственно, когда боль в груди стала такой невыносимой, что меня подкинуло вверх и выбросило в сознание.

— Максим! — услышал я полный тревоги голос Альберта Михайловича. — Тебе надо спешить!

И вновь погружение в самые глубокие бездны разума.

Как помочь?

Я попытался собраться с мыслями.

Туман способствовал этому. Он оградил меня со всех сторон и начал кружить, все быстрее и быстрее.

Не сразу я понял, что сам управляю этим серым клубящимся существом. Подняв голову, я вдруг остановил круговорот и направил его в другую сторону. Получилось. Туман слушался меня.

А потом очередная догадка поразила меня.

Туман — не мое видение, он был частью моей сущности, моим целым. Он был мной. Я просто отделил его от себя нынешнего, чтобы лучше осознать самого себя.

И тогда пришло спокойствие и отрешенность.

Я уже не паниковал и не боялся. Я действовал так, как должен был действовать — знал, что надо делать. И эти знания, они шли откуда-то сверху, не принадлежали мне. Они рождались словно бы из ниоткуда, точные и верные.

Магические конструкты, все те же, необычные, угловатые и смещенные, словно картины Пикассо. Но они были идеальными. Никто не создал более точного заклятия, пригодного именно для этой ситуации.

В конструкте было учтено все — мой рост, возраст, анатомические характеристики, глубина ранения, его характер, даже время суток, в которое я его получил. Тысячи аспектов и нюансов были включены в хитрую запутанную вязь заклятия, которое пришло мне в голову, и которое я сейчас сотворил.

Оно принадлежало Смерти, но и было моим, ибо я и был сейчас Смерть.

Подняв конструкт над головой, я обрушил его на себя. Словно встав под водопад, я почувствовал освежающую прохладу. Каждая клеточка тела перерождалась вновь.

Рана вдруг вспыхнула ярким розовым светом. От внезапного жара, пробившего грудь, захотелось кричать. Но огонь быстро угас, оставляя в груди холод. Все было окончено.

Я глянул на то место, где еще секунду назад была рана, и с удивлением увидел, что она исчезла.