— Связаться со Смертью и попросить помощи.

— Я постараюсь, — кивнул я.

Хотя чувствовал — Смерть залегла на дно, я давно уже не чувствовал ее, словно она спряталась. Я и сам не знал почему.

С момента выхода из-за Барьера ее поведение было весьма странным — она просто исчезла.

Хотя это было не совсем так. Я чувствовала ее холодок где-то в районе сердца, но списывал это лишь на свое состояние здоровья.

— Постарайся, — кивнул Чернов. — Это все, чем я могу тебе в данный момент помочь — советом.

— Благодарю, Альберт Михайлович, — просипел я.

Голос у меня совсем пропал.

Я закрыл глаза и тут же отрубился.

* * *

Сознание мое полностью не выключилось, оно словно бы погрузилось в серый липкий туман.

Я с трудом осознавал себя, но вот все остальное путалось. Я не понимал где нахожусь, что со мной происходит и когда все это закончится.

Порой казалось, что в этом тумане я пребываю уже лет сто, не меньше. А порой ощущение времени и вовсе исчезало, и тогда начинал растворяться в этой серой дымке, ощущая, как она поглощает меня.

Полностью уйти в туман не давала боль. Она держала словно цепь, и порой с силой рвала ошейник на себя, заставляя меня кричать.

Если бы не серость, то это все сильно бы напоминало Барьер, его первый круг, самый страшный и… Впрочем, откуда мне было знать, что первый круг — самый страшный? Я даже не добрался до второго.

Из глубин тумана вышло воспоминание — Герцен ранит меня.

И я вспомнил весь разговор с Черновым. Мне нужно найти Смерть и попросить у нее помощи.

Только как ее найти?

Я глянул на туман. Он был плодом моего воображения, но убрать его я не мог.

А еще он был живым.

Я это понял, едва попытался согнать его в сторону. Какие-то зачатки мглы начали сопротивляться этому — я явственно почувствовал толчок. Туман не желал уходить прочь.

«Смерть…» — послал я импульс в сторону мглы.

И тот внезапно ответил мне.

Не словами, но образами.

Он показал мне зеркало, в котором отражался я. На груди виднелась страшная рана.

Что это значило? Что Смерть нужно искать в чертогах собственного разума? Так я это и без тумана знал.

Я вдруг разозлился. Мне захотелось сотворить какой-нибудь магический конструкт, способный рассеять этот смог и лишь голос разума остановил от этого — творить в собственном сознании магию и направлять на фантомов, рожденных своим же мозгом — очень плохая идея.

Как же мне тогда найти Смерть⁈

И вновь зеркало, выплывшее из серой мглы.

На это раз вместо моего отражения, там была костяная.

Меня словно поразило молнией. Я все понял. И от этого осознания мне стало не по себе.

Слова Смерти, произнесенные за Барьером, когда произошло слияние, были не просто констатацией факта. Они были ключом.