— Ч-что это значит? — не разочаровав Матвея, с запинкой спросила она.

— Только то, что тебе предстоит ответить на некоторые вопросы. И от тебя же зависит, где ты будешь на них отвечать, здесь или по соседству. — Ветеран с самой любезной улыбкой указал на невысокую арочную дверь, ведущую в пыточную.

Надо сказать, Ивана сильно удивил тот факт, что во дворце Хованской имеются не просто четыре тюремных каземата и допросная, но еще самая натуральная пыточная. Нет, понятно, что феодальное общество и тому подобное. Но Русское царство вроде как централизованное государство. И вот таким частным тюрьмам тут, получается, не место.

Но эта вполне себе существовала, и мало того, в ее стенах время от времени случались пленники. Даже имелся свой штатный заплечных дел мастер. Он же одновременно являлся и надсмотрщиком, и охранником в одном лице. У него и жилье было здесь же, в подвале. Правда, в отличие от камер, сухое. Это каким же влиянием обладает Хованская, если имеет подобные полномочия?

— Н-но-о… — начала было девушка, в глазах которой плескался ужас.

— Мария Кирилловна, не стоит препираться, — вклинился в разговор Иван, делая Матвею останавливающий жест.

Тот примирительно скрестил руки на груди, передавая бразды молодому человеку. Но всем видом давал понять, что готов в любой момент перехватить инициативу.

— Итак, нас интересует твой покойный жених, мистер Далтон.

— Эндрю?

Это было настолько неожиданно, что у девушки на секунду даже отступил страх. Возможно, оттого, что уж тут-то ей бояться нечего. Ведь она была жертвой проклятых обстоятельств и лишилась выгодной партии.

— Именно он, Мария Кирилловна. Расскажи, как вы познакомились?

— Боюсь, что это сугубо личное, — явно приходя в себя, решила уйти от ответа девушка.

— Боюсь, Мария Кирилловна, что тебя обманул мой вежливый тон, — покачав головой, жестко произнес Иван. — Но ведь я могу спросить и иначе. — Он указал подбородком на дверь в пыточную. — Времени у нас нет, поэтому давай так: я спрашиваю, ты отвечаешь.

— Нас познакомил де Бриен. — Да какого черта, она ничего не совершила, и скрывать ей нечего.

— Польский посол? — подал голос куда лучше информированный Матвей. — Тот, что был твоим полюбовником до англичанина?

— Да. — Надо же, она еще и краснеть умеет.

— Вы и сейчас любовники? Говори, сударыня, говори, — подбодрил ее Иван.

— Да, мы любовники. Но встречаемся непостоянно.

— Ваша связь сохранялась, когда Далтон был жив?

— Когда был жив мой жених, мы с де Бриеном были только друзьями.

— Но вы продолжали общаться? Переписываться?

— Да.