Она хлопнула глазками еще раз. Каре-зеленые.

— Соня, — представилась. Потом нахмурилась, потому что надо было сказать полное имя.

— Сонечка, — проговорил я еще больше улыбаясь. Ну, прелесть какая, а? — Вы не переживайте, хорошо, не надо. От переживаний ничего путного не случается. Здоровье, цвет кожи.

Повела головой.

— А у вас тоже… корочка?

— Конечно, а как без нее, Сонечка, — соврал я и глазом не моргнул.

— Там же стреляли? Да?

— Кто вам сказал? — прошептал я, перенимая ее манеру пугливую.

В большинстве случаев обычные обыватели выстрелы из пистолета от звука лопнувшего шарика не отличат, тем более на таком расстоянии. Снова улыбнулся.

— Просто у моего друга нрав такой, взрывной, не умеет себя в руках держать. Но я всё исправлю, даю слово. Кроме окна.

Соня кивнула и снова настороженно нахмурилась.

— Давайте так. Вы сейчас развернетесь и пойдете кофе попить, да и гости у вас, наверное, другие есть, да? — снова кивок, но только не очень уверенный. — Дайте мне, — я глянул на часы, — час, максимум полтора, и всё у вас будет внутри, словно ничего, вот вообще ничего не случилось. Договорились?

— Да?

— Да, а это, — я достал из кармана пачку налички, потому что с моей работой только так, вот все остальные люди с карточками там, а у меня по старинке, потому что тут дай, там, вот и сейчас — отсчитал девушке пятерок, — на замену окна.

— Это оооочень много, — честно призналась она. Кажется мое сердце дрогнуло и растаяло.

— А остальное вам, Сонечка, на кофе, который вы будете пить следующие полтора часа.

Девочка попалась уж не знаю или очень умная, или очень глупая, но:

— Спасибо, да, — улыбнулась даже.

Ох, крошка. Милейшая улыбка у этих губок бантиком. Развернулась и поцокала прочь.

Я дождался, чтобы уж точно свалила, вздохнул и пошёл к своему пикапу.

И я люблю быстрые, шикарные тачки, но вот эта — производственная необходимость. Потому что никогда не знаешь, что на выезде найдешь и от какой поверхности чего отскребать придется. Как в данном случае — хорошо, что я профи. Один раз глянул и готово.

Натянул на себя рабочий комбез, перчатки, средства собрал нужные, даже чтобы если выбоины есть в стенах заделать можно было. Временно, конечно, но нам надо, чтобы сейчас всё было хорошо, а дальше не моя беда.

— Ну, что, черти? — обратился я к своим весьма мертвым клиентам. — Понеслась?

Через час пятнадцать я упаковывал перчатки в мусорный мешок, который осталось отнести и бросить в багажник тачки, к остальным. Работка проделана, что надо. Огляделся. Комар носа не подточит, не говоря уже, чтобы кто-то сказал, что здесь кто-то стрелял или кого-то, ужас какой, убили!