Так она миленько дует губки. Не могу.
— Просто… Сергей страшный человек и я его очень боюсь. Мне не нужны никакие деньги, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое… но…
Я киваю, понимаю.
— И ты решила, чтобы тебя не в одиночку в рощице берёзовой прикапывали, компашку себе найти?
Тут она всхлипывает, смотрит на меня с ужасом и… чё, реально, не думала, что этим всё закончится? Да ладно!
Но и офигеть толком не успеваю, потому что телефон орёт в кармане, заставляя Мирославу вздрогнуть, а меня ругнуться. Очень вовремя, бля…
— Федь, тут… — Димон заикается, — я завалил переговоры.
Глава 8. Димон?
Срываюсь, конечно, без лишних. Что ещё делать? Мы сейчас с пацанами в одной лодке, причём дырявой, сука.
Срать на Мирославу эту и что там у неё в башке. Хотя я понимаю, что к чему — она просто ухватилась за возможность свалить от своей ебанутого братка. Но понятно, что от такого просто так не свалить и в любом случае кто-то бы ещё попал в замес.
Попал Борян.
А с ним Димон.
И я. Красота. Хули!
Насколько возможно быстро пытаюсь добраться до локации, которую мне скинул Димон. Дозвониться до него даже не пытаюсь. Знаю, что если он попал и больше ничего не смог объяснить, то точно полная жесть… а ещё Ольха.
Ему я тоже не могу позвонить. Даже сообщение не отправить — если они вместе… бля… твою мать! И, вот я дебил, не узнал, может ли с ним связаться русская его красавица. Решит позвонить и подставит всех.
Теряешь хватку, Федь! Теряешь… раньше в такую ситуацию и не попал бы. Прикрыл бы себя со всех сторон, потом уже разбирался. А получается, что возраст своё берёт. Староват уже, как сайгак, скакать. И тигра из себя изображать.
От этой мысли начинаю угорать на нервяках.
Бля… кажется, я всё же сцеплюсь с Ольхой, подзатыльников навешаю. Если, конечно, живы останемся.
Стараясь не взрываться от вечно стоящей в пробках Москвы, привожу мысли в порядок. Это ж я умею, твою мать! И это меня успокаивает. Вещи. Мысли.
У меня написано завещание. Всё на друга Бориса и Марину, вообще-то. Мне больше некому оставить свои активы. Борис должен был ей помочь, если я склеюсь скоропостижно или внезапно. А тут — он сам уже почти готов оказаться прикопанным где-то на свалке с дыркой в черепушке.
Кого можно было бы попросить помочь Марине? Ну, Леона, понятно. Ещё корешей моих в органах. И, что б меня, сейчас надо думать. Вот прям сейчас… как же бесит!
Прикидываю, что к чему, доезжаю до каких-то непонятных разбираемых заброшек в Новой Москве. Разрослась столица. А тут — бля, что за девяностые подъехали? И почему я из этих локаций никак не могу выбраться?