— Я не могу. Мы не можем, понимаешь? — упирается она. Очень как-то мягко, нежно, так по-девичьи, хрупко.
Я осознаю, что сломать эту преграду мне вообще ничего не стоит, утащить её за мной вообще — херня вопрос. Но только внутри осознание, что надо её услышать. Мне надо, жизненно, чтобы она дышала, как я, но сама, а не потому что я уговорил, уломал.
— Почему? — замираю, нависая над ней, приподнимаю бровь. Стараюсь быть серьёзным, но бля не получается. Она такая… смешная… бля, не могу — даже синяк этот, сука, губа разбитая. Всё, нах, Федь, свистит колпак у тебя!
— Потому что я… давала слово. Себе. И… мне Артур сделал предложение.
— Чего? — меня аж передёргивает. — Какое нах предложение?
— Работы, — отвечает Марина, даже не представляя, что я уже там на свадьбе у неё, которую только что себе придумал, кровавую баню устраиваю, а потом это всё убираю, чтобы никто ничего и никого не нашёл.
Пиздец.
— И я думаю, что надо согласиться, — продолжает моя, бля МОЯ, богиня.
— Мариш… чт… что за… — почти разразился витиеватой тирадой нецензурной.
— Федя. Я и ты… просто…
— Так хреново было, так… — меня подкосило. Отвечаю. Бля.
— Нет… нет… просто ты и я… дай сказать! — отрубает она, а я и не собирался перебивать. Просто приложился морально о стену бетонную только что внушительно.
Но продолжаю её обнимать. Упрямство внутри аж стискивает меня. Бычару включил — мне срать, что ты там у меня сейчас выдашь, просто я понял, что тут у меня женщина, сделанная для меня спецом, а если она не воткнула ещё, то я убеждать умею.
— Помнишь, почему я ушла с предыдущей работы? — внезапно спрашивает она.
— Нет, а это важно?
— Ты же звонил, что тебе сказали? Ведь рекомендаций не дали, так? Я уверена.
И я припоминаю. Что-то такое. Но мне вообще пох было на рекомендации — чего никогда у меня не было, так это в женщинах не ошибался!
— Да и срал я на рекомендации, — отвечаю, продолжая ни хрена не понимать.
— У меня был роман с моим начальником. Ну точнее с моим куратором. Я тогда была молодым специалистом и… в общем, повела себя не профессионально.
Я фыркаю. Реально?
— Тебе может это и не важно, — считывает меня без пояснения Маришка, — но у меня в тот момент, когда всё это вылезло, карьера рухнула и двери в то, что я всю жизнь мечтала делать, закрылись.
— Из-за романа?
— Да…
И я не уточняю. Потому что вижу, даже чувствую, как ей неприятно говорить. А я же не спрашивал никогда. Мне вообще было по барабану — она потрясающая помощница для меня, а большего мне не надо. Ну кроме, как оказалось, что для счастья надо было давно ещё и женщиной её своей сделать.