Но я в этот спектакль, честно говоря, совершенно не верил. Он уже давно знал, сколько с нас попросить. Всё время, пока мы выбирали, он щёлкал своим мысленным калькулятором, приплюсовывая каждую новую позицию. А сейчас просто проводил привычный для себя ритуал.
— Ладно, чёрт с тобой, — сказал вдруг резко старик, — давай шесть с половиной!
Теперь стало понятно, зачем этот спектакль. Он хотел, чтобы у нас сложилось впечатление, что он считал-считал, получилось много, и он скинул часть цены, чтобы она нас не так шокировала. Хотя возможно, что на самом деле произошло всё ровно наоборот. Ну да ладно, это его работа, пусть поступает, как считает нужным. Наше же дело, это согласиться на сделку или нет.
Вообще-то, мы в нужную сумму не уложились, но не так, чтобы критично. Не десятка, да и ладно. Столько у меня должно было набраться. Тем более что эта мана была по сути халявной, так что беречь её особо стремления не было. Легко пришла, легко ушла. Главное, что в дело.
— Хорошо, несите свой терминал! — сказал я.
— Ага, сейчас! — кивнул старик, слегка удивлённый тем, что я не стал пытаться торговаться и сбавить цену.
Он ушёл за свой магазин и вскоре вернулся, неся в руках один большой цилиндр, который я ещё не видел, и два маленьких. Судя по всему, большой был на пять тысяч манет.
— Аванс входит, он в одной из батареек, — сказал старик, — так что нужно добавить шесть четыреста.
— Хорошо! — сказал я, забирая у него батарейки, — сейчас схожу к сейфу, заправлю.
Мне не хотелось манипулировать такими огромными объёмами маны у всех на глазах. Пусть думают что хотят, но проведу оплату через терминал я в одиночестве кузова вездехода.
— А-а-а! — открыл было рот старик, видя, как их драгоценные контейнеры для маны уплывают из поля зрения.
Но он сумел взять себя в руки и дать мне возможность сделать так, как я хочу, а не вцепляться трясущимися ручонками в батарейки, боясь расстаться с ними даже на минуту. Доверие оно такое, иногда требует больших усилий над собой.
25. Лед и пламень
25. Лёд и пламень
Забравшись в кузов, я первым делом вкачал ману в большую пятитысячную батарейку.
— Ха! — невольно вырвалось у меня, когда внутри колбы туман окрасился в ярко-голубой цвет и начал слегка искриться. Шкала на боку банки была заполнена полностью, и я впервые видел, как выглядит концентрированная мана вне живого человека. Зрелище было завораживающим.
Но моё «ха» относилось не к этому. Дело в том, что на эту колбу я израсходовал меньше чем треть своей маны. То есть, на всё уйдёт меньше половины. Да внутри себя «баланс» энергии замерять не так легко, ведь нет ни шкалы, ни каких-то измерительных ориентиров, есть только внутреннее ощущение. А оно зачастую очень обманчиво, и погрешность получается просто огромной.