23. Торговцы
— Подожди, не торопись, — осадил я его, — успеем поторговаться. Есть ещё нерешённые проблемы.
— Какие это? — удивился Гэндальф.
— Вот, к примеру, если вы принимаете оплату маной, то как это происходит? — спросил я, — не все ведь умеют ману передавать. Да и как замерить, сколько отдали?
— Так у нас батарейки специальные есть, — удивился моему вопросу старик, — что, никогда про такое не слыхал?
— Может, и слыхал, да не сталкивался, — туманно ответил я, — и как это работает?
Старик вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из-за угла показался взлохмаченный паренёк с лицом, на котором была написана готовность сделать всё что угодно. И он сделает, в лепёшку расшибётся, а сделает, это по нему было видно.
Старик быстро показал ему какие-то знаки пальцами, чем-то похожие на язык глухонемых, и парень убежал.
— Сейчас покажу, — покачал головой старик, — правильно, чего это я? Сначала нужно все технические вопросы утрясти, а потом уже к конкретике переходить. Ща, с терминалом оплаты ознакомимся и поймём, как нам лучше быть: натуральным обменом заняться, или магической валютой принять платёж, — и Гэндальф рассмеялся.
— А ты кем раньше работал? — спросил я, — наверняка чем-то подобным занимался?
— Да, я всё больше по снабжению, — с лёгкой ноткой ностальгии проговорил Гэндальф, — в большой столичной компании работал, мог чёрта лысого достать или продать в зависимости от задачи. А когда вся эта дрянь приключилась, решил, что ни к чему менять специализацию, и продолжил заниматься тем, что хорошо умею делать. Одному было тяжело поначалу, но постепенно сколотил небольшую группу. Дела пошли в гору, и организация наша стала расти… теперь уже нас можно назвать крупной торговой компанией. По нынешним меркам, естественно. Решили вопросы безопасности, потому как на чужой каравай ртов обычно предостаточно разевается, — старик невесело усмехнулся.
— Это да, можешь не рассказывать! — согласился я, — редко, с кем миром разойтись получается, по крайней мере, в этих районах, где людей мало. Зачем вы, интересно, сюда идёте? Торговля тут будет плохая, люди ушли практически полностью из этой части Москвы.
— Да, в городе вообще тяжело стало, — кивнул старик, — раньше это нам на руку было, потому что когда у людей много потребностей, с ними легко торговать. Сложно что-то продать тому, у кого всё есть! А когда люди нуждаются, и ты можешь им помочь, получив при этом свою выгоду, это идеальные условия для торговли.
— А сейчас что, люди нуждаться перестали? — удивился я.
— Нет, — печально сказал старик, — нуждаться ещё больше стали, до отчаянной мольбы о помощи доходит. Вот только платить им уже нечем. Обнищал народ. Проели всё, что оставалось, и теперь голодают. А мы всё же не благотворительная организация. Если будем всё раздавать направо и налево, то сами быстро по миру пойдём и станем милостыню просить. Я не могу со своими людьми так поступить.